---   Война с терроризмом   ---

Израиль

  

 

Шмуэль Кац.  Земля раздора


Действительность и фантазии в Эрец-Исраэль

Перевод с Иврита Ефрема Бауха
Израиль, 1992

4. Еврейское присутствие в Эрец-Исраэль

Легенда об исторических правах арабов, раздуваемая двумя мощными силами — советской и арабской пропагандой, превратилась в главный вопрос международного спора. Шум, который ее сопровождал, произвел впечатление на многих в остальном осведомленных и доброжелательных людей. Без знания исторических фактов невозможно понять конфликт в Эрец-Исраэль и построить правильную историческую перспективу, а факты легко можно проверить.

Мы стали свидетелями удивительного явления, показывающего драматическую глубину связи с Эрец-Исраэль в сердцах евреев, которые духовно и физически были оторваны от нее долгое время: взрыва сионистских чувств в среде еврейской молодежи Советского Союза. Более пятидесяти лет (на момент работы над этой книгой; прим. пер.) советское государство, вооруженное тоталитарной властью и по своей природе не признающее никакой иной идеологии, трудилось над тем, чтобы внедрить в сознание своих граждан коммунистическую веру. В беспощадной борьбе против всех религий советская власть особенно старалась задавить иудаизм. Большинство синагог в стране было закрыто. В СССР нет еврейских религиозных школ или классов. За тридцать, сорок, пятьдесят лет появилось уже третье поколение еврейской молодежи, которое воспитывалось на коммунистической доктрине, и остались лишь слабые следы связи с еврейской религией.

Советская власть поставила вне закона сионизм, саму идею возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль. Тридцать лет эта идея отвергалась как оружие британского империализма, мирового капитала — врага советского государства и коммунизма. По советским законам сионизм был преступлением. Десятки тысяч евреев были осуждены и брошены в тюрьмы, многие погибли в сибирских лагерях только потому, что их обвиняли или подозревали в сионизме. Враждебное отношение к сионизму ярче всего проявилось в концентрированной ненависти к государству Израиль.

В соответствии со своим характером и сущностью советская система образования не только не давала еврейской молодежи каких-либо понятий о вере предков, но и в учебных программах с открытой ненавистью высмеивала идеи сионизма, его ценности и достижения.

Если первое поколение евреев в период большевистской революции могло хотя бы как-то привить детям духовное сопротивление, с созданием еврейского государства, когда их сыновья должны были воспитывать третье поколение, даже эта возможность исчезла. Двадцать пять лет назад многие из нас на Западе признавали, что СССР сумел ассимилировать евреев, и там, где пропаганда и давление до конца не преуспели в первом поколении, дело довершит невежество во втором и третьем поколении. На самом же деле под внешней оболочкой шел сложный духовный процесс. И разрешился этот процесс именно в представителях третьего поколения, отцы которых родились и выросли в "объятиях" советской власти. Процесс шел медленно. Изредка появлялись знаки открытого несогласия. После Шестидневной войны атмосфера стала взрывоопасной.

После 1967 состояние в среде евреев СССР достигло точки кипения. Третье поколение, сыновья "потерянного" поколения, открыто тянутся к стране, которую никогда не видели и которую знают очень мало. Они открыто демонстрируют свою отчужденность от общества, вырастившего их, и горячее чувство единства с еврейским народом, против которого их настраивала вся система образования и культура. Вопреки тоталитарному давлению властей по всему Советскому Союзу распространилось движение молодежи, бросающее вызов каждому проявлению советского давления.

Началось с тайного изучения языка иврит, что явно не одобрялось властями, с копирования и распространения литературы об Израиле, которая считалась запрещенной, с передачи по цепочке информации, полученной из иностранных радиопередач. Среди еврейской молодежи этим занимались очень многие. Когда же СССР перешел от вооружения и поддержки сил, ставящих своей целью уничтожение Израиля, к прямому физическому участию в борьбе против него, эти люди смело обратились к советским властям и заявили, что они ничего общего не хотят иметь с советским государством. Они требовали реализации своих гражданских прав, записанных в советской конституции, однако отрицаемых советской политикой — покинуть СССР и воссоединиться с еврейским народом на его родине. Более того, многие из них заставили своих родителей нарушить трусливое молчание. В министерство внутренних дел СССР поступили десятки тысяч заявлений с просьбой о выезде, подавали документы целыми семьями. Не боясь гонений и возможного наказания, люди открыто отказывались от советского гражданства, заявляя, что готовы бросить все, "идти пешком, если понадобится", чтобы воссоединиться со своим народом в государстве Израиль.

Многие из них за различные "нарушения" попали в тюрьму, некоторые — в психиатрические больницы. Но это не только не сдержало других, но повлекло за собой более дерзкие поступки: неудавшуюся попытку захватить самолет, чтобы вырваться на свободу; демонстрации протеста евреев в правительственных учреждениях; взрыв чувств, благодаря которому только и могло возникнуть подобное сопротивление — все это были признаки сионистского возрождения в СССР. **** Возникновение и развитие еврейского национального чувства в СССР казались чудом даже многим исторически мыслящим людям. По сути же, это было выражением главной движущей силы 3,5-тысячелетней еврейской истории — силы притяжения еврейского народа к Эрец-Исраэль. Связь со своей землей, которую еврейский народ хранил после потери независимости и изгнания около двух тысяч лет назад, — одно из самых невероятных чудес в истории человечества. Многие поколения рассеянный по миру еврейский народ хранил тоску по Сиону, мечту о возвращении в Сион, все — и сам образ жизни, и духовная устремленность — служили одной цели. Именно эта тоска породила организации и политические движения, которые в бурях двадцатого века привели к массовому движению возвращения в Сион и возрождению еврейской национальной независимости.

Евреи никогда не были народом без родины. С того дня, как у них отобрали землю, они ни на миг не переставали в молитвах выражать свою тоску по ней, свое желание вернуться и требование вернуть ее. В течение двух тысяч лет рассеяния Эрец-Исраэль оставалась для евреев духовным и национальным центром. Изо дня в день семьдесят поколений евреев чувствовали свою вечную связь с Сионом.

Осознание того, что Эрец-Исраэль — родина, для еврейского народа не было ни теоретическим изысканием, ни теологическим принципом, ни политическим маневром. Мечта о Сионе присутствовала в духовном сознании и во всей системе повседневной жизни. Молитвы еврея, еврейская литература были проникнуты любовью к Эрец-Исраэль, тоской по ней, ощущением принадлежности к ней. Исключая религию и любовь, ни в одной другой литературе нет такой глубоко пронизывающей темы, породившей столько мыслей и эмоций, такую силу выражения, как отношение евреев к Эрец-Исраэль в еврейской литературе и философии. Дома, за семейным столом, в повседневной жизни, в будни и в субботу, благословляя пищу, во время свадьбы, строя дом, находясь в трауре, всегда и везде еврей помнил о своем изгнании, о своей надежде, о своей вере в возвращение в Сион и возрождение родины. Ощущение связи с Сионом было настолько сильным, что, осознавая в превратностях галута невозможность возвращения в Сион при жизни, еврей верил в то, что после прихода Мессии и воскрешения из мертвых, после своей смерти он вернется туда.

Из века в век евреи подвергались общественной и экономической дискриминации, их убивали и громили, они переходили из страны в страну, и всегда с ними была Эрец-Исраэль. Все их праздники были связаны с древней родиной, жили ли они в Италии или Испании, находили ли себе прибежище в холодной Восточной Европе или Северной Африке, оказывались ли они в южном полушарии, где времена года идут в обратном порядке, — везде евреи отмечали весну, осень или зиму Эрец-Исраэль. Они молились о росе в мае и о дожде в октябре. На Песах торжественно праздновали Исход еврейского народа из Египта, начало жизни нации на Земле Обетованной, духовным взором провидя новое освобождение.

Евреи как народ не отказывались от этой веры даже в самые тяжелые периоды преследований, когда возникала угроза их физическому существованию. Даже когда казалось, что никогда им не вернуться на свою родину, они не выбирали другой земли. Время от времени появлялись сильные духом личности, которые не только верили, но и доказывали, что им было Божественное видение и предлагали план возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль. Снова и снова волна надежды заливала гетто Европы, когда появлялся очередной Мессия. Надежды рушились, мечты гасли, но ни на один день не прерывалась связь с Эрец-Исраэль.

Были евреи, отколовшиеся от своего народа. Под угрозой пыток, соблазнившись гражданским равенством или богатством, они отказывались от религии предков, отворачивались от своей исторической родины. Но народ в целом всегда был связан с Эрец-Исраэль, которую веками называл просто Ха-арец, Земля — единственная и неизменная родина. Если было в мире какое-то право, за которое боролись с неиссякаемым упорством, то это право евреев на Эрец-Исраэль.

****

Немногим известен и мало кто до конца понимает один замечательный факт еврейской истории. Все восемнадцать веков со дня падения Второй еврейской государственности и до возрождающейся сейчас Третьей, упорная связь евреев с Эрец-Исраэль выразилась в том, что они не прекращали здесь жить. До сих пор многие считают, что все эти века в Эрец-Исраэль не было евреев, что оставшиеся в живых евреи после разрушения Второго Храма в 70 году новой эры ушли в изгнание, а их потомки начали возвращаться через 1 800 лет. Это лишено всякого основания [Джеймс Паркс, христианский ученый, который многое сделал для распространения этой легенды, пишет: "Документы на право собственности [сионистов] подписаны... силой выдержки и мужества тех, кто веками, вопреки всем разочарованиям, осуществлял еврейское присутствие на Земле". Whose Land? A History of the peoples of Palestine (London, 1970), p.266.].

Один из самых удивительных фактов в истории еврейского народа — это непрерывность еврейской жизни в Эрец-Исраэль.

В этой жизни были свои падения и взлеты, она менялась под давлением разных чужеземных властителей, которые проявляли свой деспотизм, утверждая свою власть в стране. Жизнь евреев здесь говорит об упорном желании вопреки подавлению, изгнанию и резне держаться за эту землю, связь с которой иногда висела на волоске, держаться изо всех сил, черпая их из веры в возвращение в Сион. Каждый еврей, живший на родине, ощущал себя предвестником этого возвращения и возрождения, и его существование было наполнено смыслом.

Еврейское население Эрец-Исраэль сыграло единственную в своем роде роль в еврейской истории. История еврейского присутствия в Эрец-Исраэль, которая излагалась без подробностей и глубины, а еще чаще отсутствовала в красочных источниках и справочниках, языческих и христианских, еврейских и мусульманских, продолжалась со второго по девятнадцатый век и была волнующим и захватывающим контрапунктом в вечной теме тоски по родине.

****

Только после подавления восстания Бар-Кохбы в 135 году — через два поколения после разрушения Второго Храма — римляне начали бороться с тем, что евреи отождествляют себя со своей еврейской родиной. Римляне приступили к длительному процессу превращения Эрец-Исраэль в пустыню. Иерусалим, который по приказу императора Адриана "вспахали плугом", был назван Элия Капитолина, имя страны — Иудея — было заменено названием Сирия Палестина. Во время восстания — самого мощного и длительного в истории Римской империи — пало 580 000 еврейских воинов, и множество людей умерло от голода и эпидемий. 985 сел было стерто с лица земли [ Дион Кассий, "История римлян"; Теодор Моммзен, "Провинции Римской империи" Оба соч. цитируются в кн. Якоб де Хаас,"История Эрец-Исраэль. Последние 2 000 лет" (Нью-Йорк, 1934, стр.52; Тель-Авив, 1969).].

Но и после беспощадного подавления восстания евреи продолжали жить полнокровной и созидательной жизнью. Изгнанные из Иерусалима, они сосредоточились в Галилее. Беженцы вернулись; проданные в рабство были выкуплены. В течение нескольких веков после Бар-Кохбы и Адриана в Эрец-Исраэль были созданы наиболее важные произведения еврейского духа. Была завершена Мишна, отредактирован Иерусалимский Талмуд. Большинство еврейских жителей в Эрец-Исраэль занимались земледелием.

Римская империя приняла христианство в четвертом веке. С тех пор политика империи в Эрец-Исраэль преследовала новую цель — погасить малейшую искру надежды на возрождение еврейской независимости, поскольку христианская теология основывалась на утверждении: Бог наказал евреев потерей национальной независимости за то, что они не признали Христа. Всемогущему следовало помочь в этой работе. Были более либеральные и более жестокие императоры, но подавление и гонения сохранялись при любых из них.

Тем не менее даже самые антиеврейские источники называют 43 еврейских общины в Эрец-Исраэль в шестом веке: двенадцать городов на побережье, в Негеве и восточном берегу Иордана и 31 поселение в Галилее и Иорданской долине.

При любой возможности еврейская мысль возвращалась к надежде на национальное возрождение. В 351 году снова подняли восстание, которое было жестоко подавлено. Когда в 438 году императрица Евдокия отменила запрет евреям молиться на Храмовой горе, главы общин в Галилее обратились с призывом "к великому и сильному еврейскому народу", который начинался словами: "Знайте, пришел конец изгнанию нашего народа!"[Авраам Яари,"0ткрытки Эрец-Исраэль" (Тель-Авив, 1943), стр.46.].

Веря в грядущее возрождение нации, евреи вступили в союз с персами, захватившими Эрец-Исраэль в 614, воевали на их стороне, победили византийский гарнизон Иерусалима, и в течение трех лет правили в городе. Но персы заключили союз с императором Ираклием. Вновь была восстановлена власть христиан, и евреи, которым удалось спастись во время последовавшей за этим резни, снова были изгнаны из города. Началась новая глава византийских преследований, но продолжалось это недолго. Возникла новая сила. В 632 году страну захватили арабы-мусульмане. В 640 году Эрец-Исраэль стала частью мусульманской империи.

****

450 лет властвовали мусульмане в Эрец-Исраэль. Вначале пришли Омейяды (в подавляющем большинстве арабы), они правили в Дамаске и отличались терпимостью, а затем — Аббасиды (главным образом турки) из Багдада, при них усилилась анархия, и, наконец, Фатимиды из Каира, в правление которых сменялись периоды терпимости и гонений. Арабы-мусульмане забирали у евреев земли, на которых после падения еврейского государства жило двадцать поколений. Крестоносцы, пришедшие после арабов и властвовашие в Эрец-Исраэль около двухсот лет, устраивали в городах резню евреев. И несмотря на это, вцепившись в землю зубами, еврейская община в Эрец-Исраэль — открыто под властью мусульман, осторожно под властью крестоносцев — продолжала существовать, трудиться и бороться в условиях, которые трудно себе представить. Да, они боролись. Евреи были самыми отчаянными защитниками Иерусалима от крестоносцев. После падения города крестоносцы загнали евреев в одну из синагог и сожгли их там. Почти в одиночку евреи защищали от крестоносцев Хайфу — и целый месяц (июнь-июль 1099) держались в осажденном городе. В то время, через тысячу лет после падения еврейского государства, еврейские общины были разбросаны по всей стране. Пятьдесят из них нам известны, среди них Иерусалим, Тверия, Рамла, Ашкелон, Кейсария и Газа.

****

Из мусульманских и христианских источников нам известно, что евреи занимались различными ремеслами. Арабский географ Абу Абдалла Мухаммад по произвищу Мукадасси, живший в десятом веке, пишет о евреях-красильщиках, денежных менялах, кожевниках, казначеях общины. Во времена Фатимидов, отличавшихся терпимостью, многие евреи служили чиновниками. В период господства крестоносцев евреям было запрещено владеть землей; в спокойные времена в их руках была почти вся торговля в прибрежных городах. Многие из них были ремесленниками: стеклодувами в Сидоне, скорняками и красильщиками в Иерусалиме.

Никогда на угасал огонь мудрости и литературного творчества на иврите. В этот период мудрецы Тверии разработали систему огласовок, заложив принципы современного исследования иврита; в Эрец-Исраэль в то время сочинялось множество пиютим и мидрашим (пиют — литургический гимн, жанр произведений литургической поэзии; мидраш — общее название для раввинских сборников толкования Библии — прим. ред.).

****

После крестоносцев пришел страшный период -сначала в Эрец-Исраэль вторглось азиатское племя и Хорезма, которое ненадолго появилось на арене истории а затем полчища монголов. Они сеяли гибель и разрушение по всей стране. Города лежали в запустении, села были сожжены, деревья вырваны с корнем, молодежь истреблена.

Но как только монголы были изгнаны мамлюками почти полностью уничтоженная община в Иерусалиме ожила благодаря усилиям известного еврейского мудреца Моше бен Нахмана(Нахманида, илиРамбана).С 1267, когда Рамбан поселился в Иерусалиме, еврейская жизнь в городе не прерывалась семьсот лет, за исключением, как оказалось, временного изгнания евреев арабским легионом, который направлялся британцами.

****

В течение двухсот пятидесяти лет (1260-1516) Эрец-Исраэль была частью империи мамлюков — мусульман татаро-тюркского происхождения. Вначале они управляли страной из Турции, а затем — из Египта. Войны и восстания, кровопролития и разрушения охватили империю. Не всегда эти события имели отношение к Эрец-Исраэль, но они всегда способствовали физическому истреблению ее жителей. Евреи (и христиане) страдали от гонений и унижений. Но, несмотря на это, к концу властвования мамлюков, в 15 веке, многие путешественники и паломники, христиане и евреи, отмечали существование больших еврейских общин в стране. Даже в немногих сохранившихся записях упоминается около тридцати еврейских поселений, городских и сельских, существовавших в начале 16 века.

К этому времени прошло 1 500 лет со времени падения еврейского государства. Жизнь еврейских общин продолжалась вопреки жестокости византийцев, гонениям и преследованиям различных мусульманских групп - династий Омейядов, Аббасидов, Фатимидов, турок-сельджуков и мамлюков. Чудесным образом евреи выжили при крестоносцах, своих заклятых врагах, и даже устояли перед нашествием монгольских варваров.

Так случилось не только благодаря чувству самосохранения. Еврейская жизнь имела цель и смысл. Евреи были хранителями и первопроходцами будущего возрождения. В конце 15 века паломник Арнольд фон Харф писал, что он обнаружил в Иерусалиме немало евреев, говорящих на иврите[The Pilgrimage of Arnold fon Harrf(London 1946), р.217.]. Другому путешественнику, Феликсу Фабри, евреи говорили, что они надеются в скором будущем вновь заселить Святую землю[The Wanderings of Felix Fabri(London, 1897), р. 130.].

****

Паломник Мартин Кабатник, настроенный против евреев, посетив Иерусалим, пишет:

"На этом пути не дают им покоя язычники. Они рассказывают, что евреи думают и говорят: земля эта свята и им, евреям, завещана. Те из них, кто живет здесь, считаются святыми в глазах других евреев, ибо вопреки всем бедам и страданиям, которые они терпят от язычников, они ни за что не хотят ее покинуть" [Цитируется в кн. М.Иш-Шалом, "Крестовые походы в Эрец-Исраэль" (Тель-Авив, 1965), стр.265.]. На вершине своего могущества, в первый период после захвата Эрец-Исраэль в 1516, турки Османской империи проявляли терпимость и дружелюбие к евреям. В 16 веке начался новый расцвет еврейской жизни в стране.

К началу османской эпохи в стране было тридцать городских и сельских общин, среди них Хайфа, Шхем, Хеврон, Рамла, Яффо, Газа, Иерусалим и много северных. Центром северных общин был Цфат, где евреев становилось все больше. Цфат стал также признанным духовным центром Эрец-Исраэль и всего еврейского мира. Здесь начался "золотой век" еврейской культуры, озаривший светом всю страну. Он и по сей день служит источником вдохновения еврейской духовной жизни. В то время в Цфате возникла плеяда удивительных еврейских философов-мистиков, развивших толкование тайн Каббалы. В этой вдохновенной атмосфере, в Цфате, Йосеф Каро написал "Шулхан Арух" (буквально — "Накрытый стол"; прим. перев.), колоссальное по охвату собрание еврейских заповедей, которое до сих пор в значительной степени служит руководством для ортодоксального еврея. В этой неповторимой духовной атмосфере вырастали поэты и писатели. В жизни евреев Цфата чудесным образом ученость и богобоязненность соединились с расцветом ремесел, торговли и сельского хозяйства. Евреи города занимались торговлей зерном, пряностями, тканями, красильным делом. Цфат, находившийся на полпути между Дамаском и Сидоном, портом на берегу Средиземного моря, приобрел большое значение в торговых отношениях региона. Число евреев в Цфате увеличилось с 8 000 или 10 000 в 1555 году до 20 или 30 000 к концу столетия[Х.Бен-Сассон, "История еврейского народа в средние века" (Тель-Авив, 1969), стр.239-240.].

Недалеко от Цфата, в Галилее несколько еврейских поселений — из турецких источников мы знаем о десяти таких поселениях — выращивали пшеницу и рожь, хлопок, маслины и овощи, виноград и другие фрукты, просо и чеснок [Bernard Lewis, Notes and Documents from the Turkish Archives (Jerusalem, 1952), р.15.].

Дошедшие до нас отрывочные сведения свидетельствуют о том, что в таких поселениях Галилеи, как Кфар-Алма, Эйн-Зейтим, Бирия, Пкиин, Кфар-Ханания, Кфар-Кана, Кфар-Ясиф, полторы тысячи лет евреи вопреки логике, несмотря на все гонения, нападения, поборы нескольких поколений чужеземных захватчиков были накрепко связаны с этой землей [ИцхакБен-Цви,"Вратаишува"(Иерусалим, 1966),стр.10]. В течение нескольких десятилетий доброжелательного отношения османской власти городские и сельские общины расцвели.

В второй половине 16 столетия проявилась динамичность евреев Эрец-Исраэль, их деловитость и прогрессивность, но и — подчиненность. В 1577 в Цфате была основана еврейская типография, первая в Эрец-Исраэль и первая в Азии. В 1576 и снова в 1577 султан Мурад Третий, первый антиеврейский правитель Османской империи, приказал изгнать из Цфата 1 000 богатых евреев. Они не нарушили никаких законов и ни в чем не были виноваты. Просто султану они были нужны в другой части империи — на Кипре, чтобы там укрепить экономику. Нам неизвестно, действительно ли их изгнали, или повеление было потом отменено[Бернард Луис (см. выше), стр.28-33].

Медовый месяц Османской империи с евреями длился столько времени, сколько империя была в силе. С началом ее длительного упадка в 17 веке в Эрец-Исраэль усилились гонения и анархия, еврейская жизнь подвергалась преследованиям, запретам, экономические успехи были эфемерными. Причем успехов становилось все меньше, а гонения превращались в постоянную форму существования. Властители империи, для которых Палестина существовала только как источник поступлений в казну, начали использовать сильнейшую евреи, да еще в организованных общинах. Римляне-язычники, византийцы-христиане, различные династии мусульманских правителей (главным образом, турки-сельджуки, предшествовавшие крестоносцам), сами крестоносцы, племена из Хорезма, монголы, турки Османской империи — все они прокатились по еврейской общине Эрец-Исраэль. Как же она выжила? Как выстоял этот островок еврейской жизни, столько столетий ожидавший дня национального возрождения?

Ответ на эти вопросы раскрывает еще одну из сторон невероятно сильной связи еврейского народа с Эрец-Исраэль. Несмотря на тяжелые условия жизни и страдания, налоги и поборы, в течение всех этих столетий изгнания не было ни одного периода, в который евреи не приезжали бы в Эрец-Исраэль. Алия ("подъем") была доказательством, выражением национальной связи с Эрец-Исраэль. Этот постоянный поток давал жизнь общине. По современным понятиям он не был многочисленным. Но в масштабах того времени и в тех условиях значение потока алии (почти всегда решение о ней каждый принимал сам) сравнимо с масштабами современного сионистского движения.

Современный сионизм начался с волн алии после 1882, но это были лишь новые формы, главным образом, организационные, а сама алия в Эрец-Исраэль никогда и не прекращалась.

Сведения об этом весьма скудны. Наибольший приток был в дни мусульманского владычества, с 10 века участились обращения глав караимской общины с призывами к алие. Были периоды, когда алия была полностью запрещена. Ни один еврей не мог "законно" попасть в Эрец-Исраэль во времена крестоносцев, но именно в этот период величайший из еврейских поэтов рассеяния Иехуда Галеви призвал евреев репатриироваться в Эрец-Исраэль, и многие поколения черпали силу в этом призыве[Иехуда Галеви умер вскоре после прибытия в Иерусалим в 1 141. Легенда гласит, что он погиб под копытами коня крестоносца.]. Существуют упоминания о группе евреев, прибывших из французского Прованса в середине 12 века. Вероятно, они были известными учеными. Предполагается, что они изменили традицию праздновать в Эрец-Исраэль Рош-ха-Шана (еврейский Новый год) один день. После них Рош-ха-Шана празднуют два дня. Также существуют сведения, что за ними двинулись и другие. Среди репатриантов, которые начали прибывать после того, как Салах-ад-Дин изгнал крестоносцев из Эрец-Исраэль, была группа из трехсот раввинов. Они прибыли из Франции и Англии в 1210, чтобы укрепить еврейские общины Иерусалима, Акко и Рамлы. Это им не удалось. Монгольское нашествие принесло разрушение. Но, как только монголы ушли, в Иерусалим приехал новый репатриант Моше Нахманид и нашел здесь только двух евреев — красильщика и его сына. Нахманид со своими учениками, которые откликнулись на призыв учителя, восстановил общину.

Иехуда Галеви и Нахманид были наиболее известными в средние века, но не единственными проповедниками алии. До нас дошли сочинения 12 века и более поздние труды целой плеяды еврейских путешественников, описывавших свои впечатления от Эрец-Исраэль. Некоторые из них поселились в стране и доказывали, что национальный долг евреев, путь к освобождению — возвращение на родину.

Катастрофа европейского еврейства в наш век несколько ослабила представление о том, что для нашего народа Европа, собственно, всегда была адом. В средние века, века гонений евреи подвергались самым разным преследованиям, начиная с массовых изгнаний и кончая пытками и смертью. Еврей, который не хотел скрывать своего происхождения и решался покинуть свой город, село или страну, чей язык он считал иностранным для себя, сознательно подвергал себя опасности: его могли обвинить в чем-либо, унизить, ограбить и даже убить. Любое путешествие было полно опасностей. И еврей, который решался в 13, 14 или 15 веке (и даже позднее) пуститься в одиссею из западной Европы в Эрец-Исраэль, совершал героический поступок, который часто заканчивался трагически. Для большинства же погрязших в нищете евреев, единственной радостью которых было три раза в день обращаться лицом к востоку и молиться о возвращении в Сион, такое возвращение было райским сном.

Были периоды, когда папы требовали от своей паствы не давать евреям возможности ездить в Эрец-Исраэль. В течение почти всего 15 века приморские итальянские государства запрещали евреям плыть на кораблях в Эрец-Исраэль. Евреи вынуждены были искать обходные пути по суше, и к прежним опасностям путешествия добавлялся переход через Германию, Польшу, южнее — через южные части России или труднопроходимые Балканы, затем надо было пересечь Черное море, чтобы добраться до относительно безопасной Турции. В 1433 году, спустя недолгое время после запрета евреям добираться до Святой земли, Ицхак Царфати обратился к евреям с призывом добираться через Турцию, благожелательно относившуюся тогда к евреям. Бесстрашные шли в Эрец-Исраэль. Иногда они были в дороге годы, работали во время остановок, чтобы заработать на следующий отрезок пути, или уговаривали местных богатых евреев, чтобы они дали деньги на поездку и тем самым косвенно исполнили бы заповедь возвращения на родину праотцев. Зибальд Ритер и Иоганн Токер, христианские паломники, посетившие Иерусалим в 1479, записали маршрут и остановки еврея, который прибыл из Германии в Эрец-Исраэль. Он начал свой путь из Нюрнберга, преодолев 500 км до Познани. Затем — Познань — Люблин — 400 км Люблин — Лемберг (Львов) — 190 км Лемберг — Хотин — 250 км Хотин — Аккерман — 250 км Аккерман — Самсун — 6 дней Самсун — Токат — 6-7 дней Токат — Халеб — 15 дней Халеб — Дамаск — 7 дней Дамаск — Иерусалим — 6 дней

****

Османские власти поддерживали евреев в их стремлении вернуться в Эрец-Исраэль. Заняв страну, турки открыли ее врата. Хотя условия жизни в Европе давали возможность "встать и идти" только незначительному числу евреев, тотчас начался приток евреев в страну. Прибыли многие из тех, кого преследовала инквизиция; среди них были люди разных специальностей — ремесленники, ученые, купцы. Они поселились в уже существовавших еврейских центрах. Этот поток обновил жизнь евреев в стране в 16 веке.

Османская власть начала слабеть, ухудшились условия жизни в стране, но волны алии продолжались. В середине 17 века весь еврейский народ словно бы пронзило электрическим током: это был всплеск национального самосознания и тяги к родине праотцев. По странам Восточной Европы, которые дали евреям убежище от преследований на западе, в 1648-49 годах прокатилась волна погромов — резня, устроенная взбунтовавшимися казаками, одна из самых страшных в еврейской истории. Немногие уцелевшие, беспомощные, убегали опять на запад. Но самые бесстрашные, рискуя жизнью, добирались до Эрец-Исраэль.

Это же поколение внезапно было вновь словно электрическим разрядом потрясено появлением Саббатая Цви, объявившего себя Мессией. Его популярность в среде евреев как Западной, так и Восточной Европы была вызвана неизменным стремлением евреев к возрождению. Мечта, что когда-нибудь Мессия под своим знаменем приведет их в Эрец-Исраэль исчезла. Но люди вновь и вновь находили средства и добирались по морю или в несколько этапов по суше — через Турцию и Сирию — в Эрец-Исраэль.

Ослабление османской власти, анархия среди местных властей, гонения и преследования, эпидемии и разруха усилились в 18 веке и продолжались до половины 19 века. Нищета еврейских масс в Европе дошла до последней черты. И все же репатрианты продолжали прибывать. Сохранились письма о приключениях странников из Италии, Марокко, Турции, о значительном потоке хасидов, учеников Баал-Шем-Това из Галиции и Литвы во второй половине 18 века.

Положение в стране было таким, что число жертв превышало число приехавших. Новоприбывшие закрывали глаза на разруху и опасности, с любовью принимая все страдания и трудности. Ученики Виленского Гаона, недавно репатриировавшиеся в Эрец-Исраэль писали в 1810:

"Как прекрасно возвращение на добрую землю! Как чудесна любовь к своей стране... Даже в разрухе, запустении нет ее лучше; прекрасны прах и камни ее..."[Авраам Яари, стр. 330.].

Репатриантов 1810 года ждали испытания. Землетрясение, эпидемия чумы, нападения разбойников вошли в их жизнь. Но они были одним из звеньев в длинной цепи, связывавшей изгнание народа с его независимостью. Они или их дети увидели начало современного возрождения страны. Многим из них посчастливилось встретить одного из первых борцов за возрождение сэра Моше Монтефиоре, великого еврейского благотворителя 19 века из Британии, который долгие годы разрабатывал и осуществлял планы расселения евреев на их родине. С него начался рассвет возрождения. Сыновья тех репатриантов удостоились быть первопроходцами, семеро из которых в 1869 году решили выйти за пределы Старого города и основать первый жилой квартал вне его стен. Они построили дома среди диких скал, где обитали шакалы, на пустоши, которая потом превратилась в квартал Нахалат шиваа (Наследие семи). Сегодня этот квартал стал центром Иерусалима — между улицей Яффо, площадью Сиона и банком Израиля.

Другая группа в 1878 пересекла Иудейские горы и заложила первое еврейское сельскохозяйственное поселение — Петах-Тикву, ставшую "матерью всех поселений". За 8 лет до этого около Яффо была открыта первая в Эрец-Исраэль современная сельскохозяйственная школа — Микве-Исраэль. Сейчас нам ясно, что, если бы первопроходцы могли заглянуть в будущее и увидеть плоды своих трудов, они не удивились бы, потому что такова была цель. Многовековая вахта приближалась к концу.

Возрождению еврейской жизни предшествовал удивигельный период — сионистское пробуждение в христианском мире.

****

Связь еврейского народа с Эрец-Исраэль, единственная в своем роде в мировой истории, стала неотделимой частью западной культуры, образования. Упорное существование еврейского народа в виде некоего нерастворимого среди других народов единства, его вера в то, что в конце концов он вернется на Родину, была близка по духу некоторым христианам, а некоторых, наоборот, озлобляла. Церковь внесла свой вклад в сохранение еврейского изгнания. Католики видели в этом долг слуг Господа: возвращение евреев на свою землю противоречило всей их концепции. Однако существовало еще и наследие императора Юлиана (Отступника), объявившего в 464 году о намерении восстановить Иерусалимский Храм. С расколами в церкви, с началом Реформации и возникновением различных протестантских движений прозвучали голоса, заявлявшие, что истинно христианским деянием было бы помочь евреям вернуться на их родину. Но Эрец-Исраэль находилась в руках турок Османской империи, и не было возможности перевести эти христианские чувства на язык каких-либо действий.

В начале 19 века положение для практически мыслящих христиан изменилось. Первым, кто сыграл в этой реакции роль катализатора, был Наполеон Бонапарт. Начав военную кампанию по захвату Эрец-Исраэль в 1799, он обещал возвратить страну евреям. Наполеон вынужден был отступить из Эрец-Исраэль, но высказывание повлекло за собой цепь событий, и прежде всего в Британии, происходивших уже в 19 веке.

Целая плеяда известных людей — писателей, религиозных деятелей, журналистов, людей искусства и политики — поддерживала идею еврейского возрождения в Эрец-Исраэль. Лорд Линдсей, лорд Шефтсбури (реформатор в социальной сфере, выучивший иврит), лорд Пальмерстон, Дизраэли, лорд Манчестер, Джордж Элиот, Холман Хант, сэр Чарльз Уоррен, Холл Кейн, — вот неполный список тех, кто писал, выступал, разрабатывал программы британской поддержки возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль. Были даже деятели, которые оказывали давление на британское правительство, требуя от него выкупить Эрец-Исраэль у турок и передать евреям.

Характерными для того периода были слова лорда Пиндсея:

"Вероятнее всего перед еврейской расой, так удиви-гельно сумевшей себя сохранить, откроется еще один этап национального существования, и родина опять станет ее достоянием... Велики возможности сельского хозяйства в Палестине, и если вернутся в нее изгнанные ее сыны, и если будет приложена та прилежность, которая необходима для возрождения этой земли, она вновь расцветет, как это было во времена царя Соломона" [A.W.C. Crawford, Lord Lindsay, Letters on Egypt, Edom and the Holy Land (London, 1847), vol.II, p.71.].

В 1845 сэр Джордж Голлер призвал поднять Эрец-Исраэль из руин:

"Заполните города и поля ее опустевшие энергичным народом, чьи горячие чувства корнями связаны с этой землей"[ George Gawler, Tranquillisation of Syria and the East (London, 1845), p.6.].

Были периоды, когда такая забота принимала характер пропагандистской кампании. В 1839 шотландская церковь послала двух миссионеров, Эндрю Бонера и Роберта М'Чейна написать отчет о "положении евреев в их стране". Отчет получил огромный отклик в Британии, за ним последовал манифест протестантских королей Европы, призывающий бороться за возвращение евреев в Сион. Этот манифест, полностью опубликованный в лондонской газете "Таймс", был прелюдией к многомесячной кампании на страницах газет, обсуждающей действия, которые должна предпринять Британия, чтобы передать Эрец-Исраэль евреям. "Таймс", которая в те годы выражала мнение просвещенных кругов, требовала от евреев просто взять страну в свои руки. "Если возникнет необходимость в новом Моше Рабейну, — писала газета, — он появится".

Создавались все новые и новые группы и организации, которые ставили своей целью поддержать возрождение. Предложения и деятельность Моше Монтефиоре получила огромный отклик в Британии. Многие христиане деятельно включились в эти планы, выдвигали свои проекты и идеи и даже сами пытались их осуществить. В 1848 У ордер Крисон, консул Соединенных Штатов в Иерусалиме, основал в долине Рефаим сельскохозяйственное поселение, и это было одним из первых признаков будущей еврейской сельскохозяйственной революции. Крисон был американским консулом в Иерусалиме. Его поддерживал еврейско-христианский комитет, организованный в Британии для помощи поселенцам в Галилее.

Идеи полковника Джорджа Голлера, губернатора южной Австралии до и после Крымской войны, создавшего Палестинский колонизационный фонд; Клода Ренье Конде, который вместе с лейтенантом Китченером провел обследование Эрец-Исраэль, после чего объяснил общественности, что евреи в силах вернуть этой стране ее былое величие; Лоренса Олифанта, писателя и политика, который разработал всеохватывающую программу возвращения евреев в Сион и детальный план заселения евреями Гилада к востоку от реки Иордан; Эдуарда Казальта, также предложившего подробные программы еврейского заселения, разрабатывались и распространялись при широкой христианской поддержке.

В середине 19 века идея еврейского возрождения превратилась для правительственных кругов Британии в часть международной политики. В августе 1840 "Таймс" писала, что правительство Британии обдумывает возможности возвращения евреев. Газета добавляла, что один из "аристократов-оппозиционеров" (вероятно, имелся в виду лорд Эшли, ставший позднее лордом Шефтсбури) исследует ряд вопросов, чтобы определить: 1) что думают евреи о предложении возвратиться в

страну;

2) поедут ли богатые евреи в Палестину, вложат ли они свои капиталы в сельское хозяйство страны;

3) когда евреи будут готовы выехать;

4) смогут ли они выехать за свой счет, не требуя ничего, кроме гарантий безопасности себе и своему имуществу;

5) согласятся ли жить под властью турецкого правительства при условии, что их права будут защищать пять европейских держав (Британия, Франция, Россия, Пруссия, Австро-Венгрия).

Лорд Шефтсбури обсуждал эту идею с премьер-министром Пальмерстоном и будущими кандидатами на этот пост и сыграл определенную роль в том, что Британия предоставила евреям, уже жившим к тому времени в Эрец-Исраэль, помощь и защиту.

Крымская война и ее последствия оттеснили на задний план эти идеи, но вскоре они возродились. В 1878, во время русско-турецкой войны, восточный вопрос достиг кульминации. Собрался Берлинский конгресс, чтобы обсудить возможности мирного разрешения конфликта. Тотчас же по Европе распространились слухи, что представители Британии лорд Биконсфилд (Бениамин Дизраэли) и лорд Солсбери предлагают в рамках мирного договора провозгласить протекторат над Сирией и Палестиной, и Палестина будет возвращен евреям.

Слухи оказались преувеличенными, но сама идея опять захватила воображение политиков и мыслителей Британии. Идея нашла поддержку в прессе, поскольку в ней видели одновременное решение еврейского вопроса и средство уменьшения напряженности в отношениях между державами. Идея была до такой степени популярной среди британской общественности, что еженедельник "Спектейтор" подверг критике лорда Биконсфилда, не поддержавшего ее:

"Если бы он освободил Святую землю и вернул бы туда евреев, вместо того, чтобы тратить время на Румелию и Афганистан, он умер бы Диктатором." (10 мая 1879).

****

Не менее значительным был тот факт, что идея возвращения евреев, представленная в виде практических проектов, не была отвергнута мусульманскими властями. В 1831 Мухамед Али захватил Эрец-Исраэль, отвоевав ее у турок. Девять лет он управлял страной из Египта, и эти годы были благоприятным периодом в жизни страны. В эти годы сэр Моше Монтефиоре начал осуществлять свои планы. В 1839 он посетил Мухамеда Али в Египте и представил ему обширный план заселения евреями Эрец-Исраэль, которое возродит Палестину. Мухамед Али принял этот план. В самый разгар подробного обсуждения деталей Мухамед Али вынужден был снова уступить туркам Эрец-Исраэль.

Спустя сорок лет туркам представили практические планы еврейского заселения и автономии в части Палестины. Эти планы тщательно отработал Лоренс Олифант, доказавший, что еврейское возрождение в Палестине

принесет выгоду туркам и Британии. Подробный план заселения евреями Гилада получил поддержку влиятельных деятелей Британии: премьер-министр лорд Биконсфилд, министр иностранных дел лорд Солсбери и даже принц Уэльский (позднее король Эдуард Седьмой) рекомендовали его правительству Турции. Более того, правительство Франции через своего министра иностранных дел Водингтона выразило поддержку плану.

Султан проявил большой интерес к плану. Министерство иностранных дел Турции предложило заново обсудить некоторые детали. Но, как и раньше, вмешались другие события. В 1880 году на выборах был смещен с поста лорд Биконсфилд, в котором турки видели своего друга. Его место занял Вильям Эварт Гладстон, его турки считали своим врагом. План Олифанта, рассчитанный на англо-турецкое сотрудничество, а также подобный план, предложенный британским промышленником Эдуардом Казальтом, канули в лету.

К этому времени началось брожение внутри еврейского народа. Появились еврейские организации. В результате возник первый вал алии (впоследствии его назвали Первой алией). Были заложены мощные основы еврейского сельского хозяйства. Прошло еще пятнадцать лет, и Теодор Герцль начал создавать современные политические и государственные рамки возвращения в Сион: Всемирную сионистскую организацию.

****

Многие века бытовала идея возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль; в 19 веке она обсуждалась все серьезнее и глубже. В Европе, Британии, Америке публиковались десятки книг, бесчисленное количество брошюр и статей, разрабатывающих эту идею и планы ее реализации, и ни разу не нашелся ни один автор, который хотя бы намекнул на то, что невозможно вернуть Святую землю евреям, потому что она принадлежит другому народу. Многие не любили евреев. Христиане возражали с позиций теологии против отмены "повеления" об изгнании и рассеянии евреев. Представьте, во что превратилась бы католическая догма о недопустимости еврейского возрождения, если бы внезапно возникло еврейское государство! У них было достаточно оснований искать доводы против распространения этой идеи. И, тем не менее, ни у кого не возникло мысли о другой нации, у которой есть такие же завоеванные потом и кровью права считать эту страну своим достоянием, как у евреев.

Не было такой нации, и никто не предъявлял таких требований. "Арабский народ" не заявлял о своих исторических правах, об исторической связи с этой землей. Понятие "палестинская родина" — это выдумка наших дней.

"По сей день ни одна нация не сумела обосноваться в Эрец-Исраэль, — писал профессор сэр Джон Уильям Доусон в 1888, — никакое национальное единство и никакой национальный дух не сумели там закрепиться. Те бесчисленные племена, которые завоевывали эту землю, вели себя здесь как бессрочные арендаторы или временные владельцы земли, которые, очевидно, ожидают тех, у кого есть постоянное право на нее " [Modern Science in Bible Lands(New-York, 1890), p.449-450.].

Было еще одно обстоятельство, блестяще доказывавшее, что возвращение евреев было логичным и справедливым, Палестина была в основном пустынной страной.

****

Когда в 70 году новой эры кончилась еврейская независимость, население страны составляло по самым осторожным подсчетам 5 миллионов (по Иосифу Флавию число приближалось к 7 миллионам).

Даже через шестьдесят лет после разрушения Второго Храма, в 132 году, когда Бар-Кохба возглавил восстание, и массы людей бежали или их изгнали, население страны составляло примерно три миллиона [По расчетам Диона Кассия.]. Через 1 700 лет, когда возникла реальная возможность возвращения евреев в Сион, Эрец-Исраэль была опустошенной и необжитой землей. Путешественники, посетившие страну в конце 18ив19 веках, описывают в своих сочинениях картины запустения.

В 1738 году Томас Шоу писал о том, что нет людей, которые хотели бы вспахать эту плодородную землю [Thomas Shaw. Travels and Observations Relating to Several Parts of Barbary and the Lavent]. В 1785 Константин Франсуа Волни описал страну "разрухи" и "запустения". Но он еще не видел самого плохого. Паломники и путешественники после него рисовали душераздирающие картины состояния страны. Почти шестьдесят лет спустя Александр Кит писал, вспоминая описания Волни:

"В те дни страна еще не дошла до последней степени запустения"[ Alex. Keith, The Land of Israel (Edinburgh, 1844), p.465.].

В 1835 Альфонс де Ламартин писал: "Вне стен Иерусалима мы не видели никаких признаков жизни, не слышали живого голоса, вокруг тишина ... как у погребенных стен Помпеи и Геркуланума... Полное молчание царит в городе, на дорогах, в селах... Могила целого народа" [Recollection of the East (London, 1845), vol.l, pp.238, 308.].

Марк Твен, посетивший Эрец-Исраэль в 1867, так описал то, что он увидел, путешествуя по стране:

"Несколько миль мы ехали по унылым местам — почва довольно плодородная, но заросла сорными травами — безмолвные мрачные просторы ... Так безнадежно это запустение, что никакая фантазия не в силах вдохнуть в него движение и жизнь. Благополучно добрались до горы Тавор... За всю дорогу не встретили ни души". И опять:

"Нигде ни травинки, ни куста. Даже оливы и кактусы, верные друзья бесплодной земли, почти вывелись в этом краю".

Таким безнадежным было его впечатление, что он пришел к мрачному выводу: никогда эта страна не вернется к жизни. И кинув последний взгляд на страну, он написал:

"Палестина не снимает власяницы, и глава ее посыпана пеплом. Над ней тяготеет проклятие, которое иссушает ее поля и сковывает ее силы... Палестина — край заброшенный и неприглядный. Палестина уже не принадлежит нашему будничному, прозаическому миру. Она отдана поэзии и преданиям — это страна грез" [Марк Твен, "Простаки за границей" (Москва, Собр. соч. в 12-ти томах, 1959), том 1, стр.457, 486, 516, 562-563.].

По расчету Волни в 1785 в стране было не более 200 000 человек [C.F.Volney, Travels Through Syria and Egypt in the Years 1783, 1784, 1785 (London, 1787), Vol.2, p.219.]. В середине 19 века население Эрец-Исраэль составляло 50-100000[ де Xaac. стр.39.]. Запустение, разруха и безмолвие, необжитость и ощущение, что страна "ждет" возвращения "изгнанных своих сынов" — вот что придало силу и смысл пробудившемуся в христианском мире осознанию того, что пробил час еврейского возвращения.

Какова же историческая связь арабов с Эрец-Исраэль? Каков источник их фантастических требований?

Родина арабов — Аравийский полуостров в юго-западной части Азии. Территория его составляет 2 630 000 квадратных километров и охватывает Саудовскую Аравию, Йемен, Кувейт, Бахрейн, Катар, Оман в Персидском заливе, Маскат и Оман, Южный Йемен. В седьмом веке с рождением ислама арабы, охваченные жаждой завоевания, сумели в течение века создать империю, распространившуюся на три материка, от Атлантического океана до границы с Китаем. На более раннем этапе они отвоевали у византийцев Эрец-Исраэль.

Чисто арабское господство династии Омейядов из Дамаска длилось сто лет. В 750 году династию свергли ее заклятые враги — династия Аббасидов, которые в течение двухсот лет находились сначала под влиянием персов, затем — турок. На смену Аббасидам пришла династия Фатимидов, но к этому времени арабы потеряли власть в большей части империи, как в центрах, так и в провинциях.

Но арабы добились одного значительного и по сей день ощутимого успеха: на большей части этих территорий арабский язык и религия ислама стали господствующими[Не всегда переход в ислам сопровождался насилием. Важным мотивом при принятии "неверными" ислама было то, что немусульмане подвергались общественной и экономической дискриминации.]. Именно это способствовало возникновению так называемого золотого века арабской культуры.

"Захватчики из пустыни, — пишет один из самых значительных арабских историков профессор Ф.К. Хитти, — не принесли в захваченные страны с собой никаких традиций учености, никакого культурного наследия ... Учениками они склонялись у ног поверженных народов". Отсюда следует, что так называемая "арабская цивилизация" не была арабской ни по своему происхождению, ни по своей структуре, ни в своих главных этнических чертах. Единственным вкладом арабов в эту цивилизацию был язык и, в известной степени, религия. В период халифата сирийцы, персы, египтяне и другие народы, принявшие мусульманство, а также христиане и евреи несли факел просвещения и мудрости.

Так появилось множество переводов древних сочинений, принадлежавших восточным и западным культурам, от Греции до Индии. Многие великие сочинения по математике, астрономии, медицине и философии были переведены на арабский и часто именно таким образом были сохранены для Европы. После эпохи переводов пришла эпоха значительных оригинальных арабских сочинений по этим наукам, а также по алхимии, фармацевтике, географии.

"Но когда мы говорим об 'арабской медицине', 'арабской философии' или 'арабской математике', — замечает профессор Хитти, — мы не считаем, что медицина, философия или математика — продукт арабского мозга или что они развиты людьми, пришедшими с Аравийского полуострова, а говорим о том, что знания изложены в книгах на арабском языке добившимися выдающихся достижений в эпоху халифата персами, египтянами, арабами, христианами, евреями и мусульманами...".

"Поэтому даже литература, называемая 'арабской', не была более арабской, чем латинская литература средневековья была итальянской... Даже в таких областях, как философия, лингвистика, грамматика, лексикография, которые были арабскими по происхождению и по духу и в которые арабы внесли огромный вклад, работали выдающиеся ученые неарабского происхождения" [Philip K.Hitti, History of Arabs (9th Ed., New-York, 1967), pp. 174,240,402.].

Какими бы точными ни были определения историков культуры — нет сомнения, что арабская империя принесла с собой культуру, осветившую тьму средневековья. Эрец-Исраэль не внесла никакого вклада в золотой век.

В исторических книгах, в литературе того периода Палестина как некий центр культурной жизни или источник вдохновения для арабов или представителей других наций, говорящих по-арабски, даже не упоминается [Р.А.Николсон, "История арабской литературы" (Иерусалим, 1960).].

Всякий, кто жаждал мудрости и знаний, особенно специфически мусульманских, вынужден был искать это сначала в Дамаске, а затем в мусульманских центрах других стран. Несколько известных палестинских ученых, родившихся и, возможно, умерших здесь, учились и творили в Египте или Дамаске.

Палестина была заброшенной провинцией империи. Здесь так и не возник значительный культурный или политический центр, который бы притягивал сюда арабов или других неевреев. Дамаск, Багдад, Каир были крупными культурными и политическими центрами арабской империи, поражающими внешним блеском. Иерусалим, где мусульманские святыни были воздвигнуты на обломках Второго Храма, никогда не имел большого культурного или политического значения.

Для арабских правителей и их неарабских преемников Эрец-Исраэль была полем битв, коридором, укреплением, а жители ее — источником получения налогов, иногда людской силой в бесконечных войнах. Здесь не возникла нееврейская культура. В начале арабского периода поддерживалась эмиграция арабов в страну, а впоследствии им давались еврейские земли. Но население осталось, как и прежде, пестрым в этническом отношении. Когда крестоносцы пришли в Эрец-Исраэль после 460 лет мусульманской власти, арабской и неарабской, они нашли здесь население, говорящее по-арабски, но состоящее из десятков различных этнических групп (включая евреев и друзов) и принадлежащее к пяти различным течениям ислама и восьми — христианским.

"С падением династии Омейядов ... пал арабизм, но ислам продолжался" [Хитти. стр.286-287.]. Персы и турки империи Аббасидов, варвары и египтяне империи Фатимидов вообще не интересовались этой заброшенной провинцией, пытаясь только выжать из нее что-нибудь для казны и армии империи.

Так же к ней относились мамлюки, пришедшие к власти в 1250 после периода господства христиан-крестоносцев. Административное деление территории Палестины как части завоеванной империи менялась в связи с обстоятельствами. Жителей воспринимали как объект для эксплуатации и относились к ним со смешанным чувством враждебности и равнодушия. Несколько арабских кланов участвовали в частых междоусобных распрях мамлюков. Но никакой власти, никакого влияния у арабов не было, к ним относились как к местному населению захваченной страны.

Их положение не улучшилось под властью Османской империи. Мусульманская религия не дала арабам никаких привилегий и никакой власти. Османские властители заменили арабский язык турецким — официальным языком империи. За исключением коротких периодов арабы Эрец-Исраэль испытывали к своим турецким правителям ненависть, которая, вероятно, была чуть слабее их ненависти к евреям, платившим более тяжкие налоги.

Вместе с тем, арабы сыграли особую роль в одной сфере жизни Эрец-Исраэль: они внесли большой вклад в опустошение страны. После арабских, турецких, персидских, египетских династий, ведущих между собой войны, после крестоносцев, монгольского нашествия или нашествия Хорезма, они довершили дело своими распрями, войной между кланами. Помогли в этом и набеги арабов-бедуинов из соседних районов пустыни. Есть сведения, что такие набеги, причина которых была в хронически тяжелом экономическом положении этих племен, происходили уже в византийский период. 1 500 лет они уродовали лицо Эрец-Исраэль.

В последний период правления Аббасидов и во времена Фатимидов грабежи и разбой бедуинов усилились, и территория к востоку от Иордана превратилась в пустыню.

С 13 века, с приходом мамлюков, разрушение продолжалось. Еще более насыщенным был в этом отношении период правления османских властей. Набеги бедуинов, грабящих скот, забирающих урожай, делали невыносимой жизнь крестьянина. Из бедуинских стоянок, разбросанных по окраинам страны, совершались набеги на путешественников, на купеческие караваны и группы паломников.

В 1785 граф Волни так описал сельский пейзаж Эрец-Исраэль:

"Крестьяне постоянно вторгаются на соседние участки, воруя жито, сорго, чеснок, оливы, уводят овец, коз, верблюдов. Турки, которые вообще не отличаются умением наводить порядок, здесь дают грабителям полную волю; бедуины, чьи стоянки разбросаны по низменности, находятся с турками в постоянной войне, и крестьяне используют это, чтобы проявить сопротивление властям и досадить друг другу, повинуясь слепому капризу или выгоде. Полный хаос, еще более страшный, чем деспотизм в других местах, разруха, которую влекут за собой войны разных группировок, делают эту часть Сирии [Палестину] невыносимой для жизни... Эта часть Сирии наиболее беззащитна перед набегами арабов из пустыни" [Волни,стр.196-197.].

В исторических сочинениях или описаниях путешетвий христиан, мусульман или евреев не найти даже намека на исторически сложившуюся привязанность арабов к Палестине. В десятом веке арабский писатель Ибн Хукал сказал: "Никто не думает о восстановлении страны, никто не думает о ее нуждах". Это была весьма сдержанная оценка продолжавшегося столетиями процесса разорения страны. Нет также смысла обвинять во всем горстку арабов, которые были только одним из бесчисленных племен, живших в Эрец-Исраэль ["В 17 веке, — пишет де Хаас (16 стр.), — один из путешественников доказывал, что в Иерусалиме говорят на семидесяти семи языках". Подробное описание нееврейского населения Эрец-Исраэль см. в кн. Джеймса Паркса.], всего лишь униженными местными жителями. Власть из далекого Константинополя протягивала свою длинную руку за их сыновьями, местный откупщик выпивал из них кровь, надо было остерегаться жителей соседнего села, враждебного клана, или воевать с ними, что приносило гибель и разруху обеим сторонам. Кочевники-бедуины выкорчевывали их оливковые деревья, уничтожали урожай, забрасывали колодцы камнями, разрушали хранилища воды и пищи, воровали скот. Иногда бедуинов призывали в союзники, когда начиналась распря с соседним селом [James Finn, Stirring Times (London, 1878), pp.315-316.].

Так жили здесь до середины 19 века. Сотни лет такой жизни превратили страну в пустыню — ни деревца, несколько маленьких городков. Малярийные болота покрывают когда-то плодородные северные долины. В прошлом цветущий Негев тоже стал пустыней. К тому же, страна почти безлюдна.

****

Никогда не существовала нация "палестинских арабов". Для арабского народа в целом никогда не существовало такого понятия, как Палестина. Для живущих по соседству это было место, которое можно грабить и разрушать. Малочисленные ее жители, конечно, были привязаны к своему селу (а воевали с соседним), к своему клану (который боролся за право сбора местных налогов), и даже к своему городу. Но никакого осознания связи с этой землей у них не было, и даже городские жители, если и слышали о ней как о стране, то только от евреев, с которыми они сталкивались [В Коране Эрец-Исраэль упоминается лишь один раз как "Святая земля" для евреев и христиан.].

Ощущение большинства людей, посетивших страну в 19 веке, что страна ждет возвращения своих законных хозяев, возникло еще и из-за безразличия к ней арабов. За 1 200 лет жизни здесь они построили в 8 веке одинединственный город Рамла — центр второстепенной провинции. Исследователи 19 века, начиная с археолога Эдварда Робинсона, работавшего в Эрец-Исраэль в 1838, обнаружили, что сотни казалось бы арабских названий мест, сел — это, на самом деле, переводы на арабский древнееврейских имен — библейских или талмудических. У арабов не было даже собственного названия страны, на которую они сейчас претендуют. "Фаластын" — это не что иное, как арабская версия слова "Палестина", имени, которое дали стране римляне, стараясь стереть из исторической памяти еврейское "присутствие".

Известный ученый сэр Джордж Адам Смит писал в 1891 в своей книге "Историческая география Святой земли":

"Национальный принцип обязывает выдворить их (турок) отсюда. Нет никакой другой культуры, способной занять место турецкой, кроме еврейской, евреи ... дали этой стране то, что впоследствии стало мировой ценностью".

Такое однозначное заключение не вызвало никаких протестов. Это была простая и четкая констатация несомненного и неоспоримого факта. Открытие арабами Палестины произошло много лет спустя.

Легенда об исторических правах арабов, раздуваемая двумя мощными силами — советской и арабской пропагандой, превратилась в главный вопрос международного спора. Шум, который ее сопровождал, произвел впечатление на многих в остальном осведомленных и доброжелательных людей. Без знания исторических фактов невозможно понять конфликт в Эрец-Исраэль и построить правильную историческую перспективу, а факты легко можно проверить.

Мы стали свидетелями удивительного явления, показывающего драматическую глубину связи с Эрец-Исраэль в сердцах евреев, которые духовно и физически были оторваны от нее долгое время: взрыва сионистских чувств в среде еврейской молодежи Советского Союза. Более пятидесяти лет (на момент работы над этой книгой; прим. пер.) советское государство, вооруженное тоталитарной властью и по своей природе не признающее никакой иной идеологии, трудилось над тем, чтобы внедрить в сознание своих граждан коммунистическую веру. В беспощадной борьбе против всех религий советская власть особенно старалась задавить иудаизм. Большинство синагог в стране было закрыто. В СССР нет еврейских религиозных школ или классов. За тридцать, сорок, пятьдесят лет появилось уже третье поколение еврейской молодежи, которое воспитывалось на коммунистической доктрине, и остались лишь слабые следы связи с еврейской религией.

Советская власть поставила вне закона сионизм, саму идею возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль. Тридцать лет эта идея отвергалась как оружие британского империализма, мирового капитала — врага советского государства и коммунизма. По советским законам сионизм был преступлением. Десятки тысяч евреев были осуждены и брошены в тюрьмы, многие погибли в сибирских лагерях только потому, что их обвиняли или подозревали в сионизме. Враждебное отношение к сионизму ярче всего проявилось в концентрированной ненависти к государству Израиль.

В соответствии со своим характером и сущностью советская система образования не только не давала еврейской молодежи каких-либо понятий о вере предков, но и в учебных программах с открытой ненавистью высмеивала идеи сионизма, его ценности и достижения.

Если первое поколение евреев в период большевистской революции могло хотя бы как-то привить детям духовное сопротивление, с созданием еврейского государства, когда их сыновья должны были воспитывать третье поколение, даже эта возможность исчезла. Двадцать пять лет назад многие из нас на Западе признавали, что СССР сумел ассимилировать евреев, и там, где пропаганда и давление до конца не преуспели в первом поколении, дело довершит невежество во втором и третьем поколении. На самом же деле под внешней оболочкой шел сложный духовный процесс. И разрешился этот процесс именно в представителях третьего поколения, отцы которых родились и выросли в "объятиях" советской власти. Процесс шел медленно. Изредка появлялись знаки открытого несогласия. После Шестидневной войны атмосфера стала взрывоопасной.

После 1967 состояние в среде евреев СССР достигло точки кипения. Третье поколение, сыновья "потерянного" поколения, открыто тянутся к стране, которую никогда не видели и которую знают очень мало. Они открыто демонстрируют свою отчужденность от общества, вырастившего их, и горячее чувство единства с еврейским народом, против которого их настраивала вся система образования и культура. Вопреки тоталитарному давлению властей по всему Советскому Союзу распространилось движение молодежи, бросающее вызов каждому проявлению советского давления.

Началось с тайного изучения языка иврит, что явно не одобрялось властями, с копирования и распространения литературы об Израиле, которая считалась запрещенной, с передачи по цепочке информации, полученной из иностранных радиопередач. Среди еврейской молодежи этим занимались очень многие. Когда же СССР перешел от вооружения и поддержки сил, ставящих своей целью уничтожение Израиля, к прямому физическому участию в борьбе против него, эти люди смело обратились к советским властям и заявили, что они ничего общего не хотят иметь с советским государством. Они требовали реализации своих гражданских прав, записанных в советской конституции, однако отрицаемых советской политикой — покинуть СССР и воссоединиться с еврейским народом на его родине. Более того, многие из них заставили своих родителей нарушить трусливое молчание. В министерство внутренних дел СССР поступили десятки тысяч заявлений с просьбой о выезде, подавали документы целыми семьями. Не боясь гонений и возможного наказания, люди открыто отказывались от советского гражданства, заявляя, что готовы бросить все, "идти пешком, если понадобится", чтобы воссоединиться со своим народом в государстве Израиль.

Многие из них за различные "нарушения" попали в тюрьму, некоторые — в психиатрические больницы. Но это не только не сдержало других, но повлекло за собой более дерзкие поступки: неудавшуюся попытку захватить самолет, чтобы вырваться на свободу; демонстрации протеста евреев в правительственных учреждениях; взрыв чувств, благодаря которому только и могло возникнуть подобное сопротивление — все это были признаки сионистского возрождения в СССР. **** Возникновение и развитие еврейского национального чувства в СССР казались чудом даже многим исторически мыслящим людям. По сути же, это было выражением главной движущей силы 3,5-тысячелетней еврейской истории — силы притяжения еврейского народа к Эрец-Исраэль. Связь со своей землей, которую еврейский народ хранил после потери независимости и изгнания около двух тысяч лет назад, — одно из самых невероятных чудес в истории человечества. Многие поколения рассеянный по миру еврейский народ хранил тоску по Сиону, мечту о возвращении в Сион, все — и сам образ жизни, и духовная устремленность — служили одной цели. Именно эта тоска породила организации и политические движения, которые в бурях двадцатого века привели к массовому движению возвращения в Сион и возрождению еврейской национальной независимости.

Евреи никогда не были народом без родины. С того дня, как у них отобрали землю, они ни на миг не переставали в молитвах выражать свою тоску по ней, свое желание вернуться и требование вернуть ее. В течение двух тысяч лет рассеяния Эрец-Исраэль оставалась для евреев духовным и национальным центром. Изо дня в день семьдесят поколений евреев чувствовали свою вечную связь с Сионом.

Осознание того, что Эрец-Исраэль — родина, для еврейского народа не было ни теоретическим изысканием, ни теологическим принципом, ни политическим маневром. Мечта о Сионе присутствовала в духовном сознании и во всей системе повседневной жизни. Молитвы еврея, еврейская литература были проникнуты любовью к Эрец-Исраэль, тоской по ней, ощущением принадлежности к ней. Исключая религию и любовь, ни в одной другой литературе нет такой глубоко пронизывающей темы, породившей столько мыслей и эмоций, такую силу выражения, как отношение евреев к Эрец-Исраэль в еврейской литературе и философии. Дома, за семейным столом, в повседневной жизни, в будни и в субботу, благословляя пищу, во время свадьбы, строя дом, находясь в трауре, всегда и везде еврей помнил о своем изгнании, о своей надежде, о своей вере в возвращение в Сион и возрождение родины. Ощущение связи с Сионом было настолько сильным, что, осознавая в превратностях галута невозможность возвращения в Сион при жизни, еврей верил в то, что после прихода Мессии и воскрешения из мертвых, после своей смерти он вернется туда.

Из века в век евреи подвергались общественной и экономической дискриминации, их убивали и громили, они переходили из страны в страну, и всегда с ними была Эрец-Исраэль. Все их праздники были связаны с древней родиной, жили ли они в Италии или Испании, находили ли себе прибежище в холодной Восточной Европе или Северной Африке, оказывались ли они в южном полушарии, где времена года идут в обратном порядке, — везде евреи отмечали весну, осень или зиму Эрец-Исраэль. Они молились о росе в мае и о дожде в октябре. На Песах торжественно праздновали Исход еврейского народа из Египта, начало жизни нации на Земле Обетованной, духовным взором провидя новое освобождение.

Евреи как народ не отказывались от этой веры даже в самые тяжелые периоды преследований, когда возникала угроза их физическому существованию. Даже когда казалось, что никогда им не вернуться на свою родину, они не выбирали другой земли. Время от времени появлялись сильные духом личности, которые не только верили, но и доказывали, что им было Божественное видение и предлагали план возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль. Снова и снова волна надежды заливала гетто Европы, когда появлялся очередной Мессия. Надежды рушились, мечты гасли, но ни на один день не прерывалась связь с Эрец-Исраэль.

Были евреи, отколовшиеся от своего народа. Под угрозой пыток, соблазнившись гражданским равенством или богатством, они отказывались от религии предков, отворачивались от своей исторической родины. Но народ в целом всегда был связан с Эрец-Исраэль, которую веками называл просто Ха-арец, Земля — единственная и неизменная родина. Если было в мире какое-то право, за которое боролись с неиссякаемым упорством, то это право евреев на Эрец-Исраэль.

****

Немногим известен и мало кто до конца понимает один замечательный факт еврейской истории. Все восемнадцать веков со дня падения Второй еврейской государственности и до возрождающейся сейчас Третьей, упорная связь евреев с Эрец-Исраэль выразилась в том, что они не прекращали здесь жить. До сих пор многие считают, что все эти века в Эрец-Исраэль не было евреев, что оставшиеся в живых евреи после разрушения Второго Храма в 70 году новой эры ушли в изгнание, а их потомки начали возвращаться через 1 800 лет. Это лишено всякого основания [Джеймс Паркс, христианский ученый, который многое сделал для распространения этой легенды, пишет: "Документы на право собственности [сионистов] подписаны... силой выдержки и мужества тех, кто веками, вопреки всем разочарованиям, осуществлял еврейское присутствие на Земле". Whose Land? A History of the peoples of Palestine (London, 1970), p.266.].

Один из самых удивительных фактов в истории еврейского народа — это непрерывность еврейской жизни в Эрец-Исраэль.

В этой жизни были свои падения и взлеты, она менялась под давлением разных чужеземных властителей, которые проявляли свой деспотизм, утверждая свою власть в стране. Жизнь евреев здесь говорит об упорном желании вопреки подавлению, изгнанию и резне держаться за эту землю, связь с которой иногда висела на волоске, держаться изо всех сил, черпая их из веры в возвращение в Сион. Каждый еврей, живший на родине, ощущал себя предвестником этого возвращения и возрождения, и его существование было наполнено смыслом.

Еврейское население Эрец-Исраэль сыграло единственную в своем роде роль в еврейской истории. История еврейского присутствия в Эрец-Исраэль, которая излагалась без подробностей и глубины, а еще чаще отсутствовала в красочных источниках и справочниках, языческих и христианских, еврейских и мусульманских, продолжалась со второго по девятнадцатый век и была волнующим и захватывающим контрапунктом в вечной теме тоски по родине.

****

Только после подавления восстания Бар-Кохбы в 135 году — через два поколения после разрушения Второго Храма — римляне начали бороться с тем, что евреи отождествляют себя со своей еврейской родиной. Римляне приступили к длительному процессу превращения Эрец-Исраэль в пустыню. Иерусалим, который по приказу императора Адриана "вспахали плугом", был назван Элия Капитолина, имя страны — Иудея — было заменено названием Сирия Палестина. Во время восстания — самого мощного и длительного в истории Римской империи — пало 580 000 еврейских воинов, и множество людей умерло от голода и эпидемий. 985 сел было стерто с лица земли [ Дион Кассий, "История римлян"; Теодор Моммзен, "Провинции Римской империи" Оба соч. цитируются в кн. Якоб де Хаас,"История Эрец-Исраэль. Последние 2 000 лет" (Нью-Йорк, 1934, стр.52; Тель-Авив, 1969).].

Но и после беспощадного подавления восстания евреи продолжали жить полнокровной и созидательной жизнью. Изгнанные из Иерусалима, они сосредоточились в Галилее. Беженцы вернулись; проданные в рабство были выкуплены. В течение нескольких веков после Бар-Кохбы и Адриана в Эрец-Исраэль были созданы наиболее важные произведения еврейского духа. Была завершена Мишна, отредактирован Иерусалимский Талмуд. Большинство еврейских жителей в Эрец-Исраэль занимались земледелием.

Римская империя приняла христианство в четвертом веке. С тех пор политика империи в Эрец-Исраэль преследовала новую цель — погасить малейшую искру надежды на возрождение еврейской независимости, поскольку христианская теология основывалась на утверждении: Бог наказал евреев потерей национальной независимости за то, что они не признали Христа. Всемогущему следовало помочь в этой работе. Были более либеральные и более жестокие императоры, но подавление и гонения сохранялись при любых из них.

Тем не менее даже самые антиеврейские источники называют 43 еврейских общины в Эрец-Исраэль в шестом веке: двенадцать городов на побережье, в Негеве и восточном берегу Иордана и 31 поселение в Галилее и Иорданской долине.

При любой возможности еврейская мысль возвращалась к надежде на национальное возрождение. В 351 году снова подняли восстание, которое было жестоко подавлено. Когда в 438 году императрица Евдокия отменила запрет евреям молиться на Храмовой горе, главы общин в Галилее обратились с призывом "к великому и сильному еврейскому народу", который начинался словами: "Знайте, пришел конец изгнанию нашего народа!"[Авраам Яари,"0ткрытки Эрец-Исраэль" (Тель-Авив, 1943), стр.46.].

Веря в грядущее возрождение нации, евреи вступили в союз с персами, захватившими Эрец-Исраэль в 614, воевали на их стороне, победили византийский гарнизон Иерусалима, и в течение трех лет правили в городе. Но персы заключили союз с императором Ираклием. Вновь была восстановлена власть христиан, и евреи, которым удалось спастись во время последовавшей за этим резни, снова были изгнаны из города. Началась новая глава византийских преследований, но продолжалось это недолго. Возникла новая сила. В 632 году страну захватили арабы-мусульмане. В 640 году Эрец-Исраэль стала частью мусульманской империи.

****

450 лет властвовали мусульмане в Эрец-Исраэль. Вначале пришли Омейяды (в подавляющем большинстве арабы), они правили в Дамаске и отличались терпимостью, а затем — Аббасиды (главным образом турки) из Багдада, при них усилилась анархия, и, наконец, Фатимиды из Каира, в правление которых сменялись периоды терпимости и гонений. Арабы-мусульмане забирали у евреев земли, на которых после падения еврейского государства жило двадцать поколений. Крестоносцы, пришедшие после арабов и властвовашие в Эрец-Исраэль около двухсот лет, устраивали в городах резню евреев. И несмотря на это, вцепившись в землю зубами, еврейская община в Эрец-Исраэль — открыто под властью мусульман, осторожно под властью крестоносцев — продолжала существовать, трудиться и бороться в условиях, которые трудно себе представить. Да, они боролись. Евреи были самыми отчаянными защитниками Иерусалима от крестоносцев. После падения города крестоносцы загнали евреев в одну из синагог и сожгли их там. Почти в одиночку евреи защищали от крестоносцев Хайфу — и целый месяц (июнь-июль 1099) держались в осажденном городе. В то время, через тысячу лет после падения еврейского государства, еврейские общины были разбросаны по всей стране. Пятьдесят из них нам известны, среди них Иерусалим, Тверия, Рамла, Ашкелон, Кейсария и Газа.

****

Из мусульманских и христианских источников нам известно, что евреи занимались различными ремеслами. Арабский географ Абу Абдалла Мухаммад по произвищу Мукадасси, живший в десятом веке, пишет о евреях-красильщиках, денежных менялах, кожевниках, казначеях общины. Во времена Фатимидов, отличавшихся терпимостью, многие евреи служили чиновниками. В период господства крестоносцев евреям было запрещено владеть землей; в спокойные времена в их руках была почти вся торговля в прибрежных городах. Многие из них были ремесленниками: стеклодувами в Сидоне, скорняками и красильщиками в Иерусалиме.

Никогда на угасал огонь мудрости и литературного творчества на иврите. В этот период мудрецы Тверии разработали систему огласовок, заложив принципы современного исследования иврита; в Эрец-Исраэль в то время сочинялось множество пиютим и мидрашим (пиют — литургический гимн, жанр произведений литургической поэзии; мидраш — общее название для раввинских сборников толкования Библии — прим. ред.).

****

После крестоносцев пришел страшный период -сначала в Эрец-Исраэль вторглось азиатское племя и Хорезма, которое ненадолго появилось на арене истории а затем полчища монголов. Они сеяли гибель и разрушение по всей стране. Города лежали в запустении, села были сожжены, деревья вырваны с корнем, молодежь истреблена.

Но как только монголы были изгнаны мамлюками почти полностью уничтоженная община в Иерусалиме ожила благодаря усилиям известного еврейского мудреца Моше бен Нахмана(Нахманида, илиРамбана).С 1267, когда Рамбан поселился в Иерусалиме, еврейская жизнь в городе не прерывалась семьсот лет, за исключением, как оказалось, временного изгнания евреев арабским легионом, который направлялся британцами.

****

В течение двухсот пятидесяти лет (1260-1516) Эрец-Исраэль была частью империи мамлюков — мусульман татаро-тюркского происхождения. Вначале они управляли страной из Турции, а затем — из Египта. Войны и восстания, кровопролития и разрушения охватили империю. Не всегда эти события имели отношение к Эрец-Исраэль, но они всегда способствовали физическому истреблению ее жителей. Евреи (и христиане) страдали от гонений и унижений. Но, несмотря на это, к концу властвования мамлюков, в 15 веке, многие путешественники и паломники, христиане и евреи, отмечали существование больших еврейских общин в стране. Даже в немногих сохранившихся записях упоминается около тридцати еврейских поселений, городских и сельских, существовавших в начале 16 века.

К этому времени прошло 1 500 лет со времени падения еврейского государства. Жизнь еврейских общин продолжалась вопреки жестокости византийцев, гонениям и преследованиям различных мусульманских групп - династий Омейядов, Аббасидов, Фатимидов, турок-сельджуков и мамлюков. Чудесным образом евреи выжили при крестоносцах, своих заклятых врагах, и даже устояли перед нашествием монгольских варваров.

Так случилось не только благодаря чувству самосохранения. Еврейская жизнь имела цель и смысл. Евреи были хранителями и первопроходцами будущего возрождения. В конце 15 века паломник Арнольд фон Харф писал, что он обнаружил в Иерусалиме немало евреев, говорящих на иврите[The Pilgrimage of Arnold fon Harrf(London 1946), р.217.]. Другому путешественнику, Феликсу Фабри, евреи говорили, что они надеются в скором будущем вновь заселить Святую землю[The Wanderings of Felix Fabri(London, 1897), р. 130.].

****

Паломник Мартин Кабатник, настроенный против евреев, посетив Иерусалим, пишет:

"На этом пути не дают им покоя язычники. Они рассказывают, что евреи думают и говорят: земля эта свята и им, евреям, завещана. Те из них, кто живет здесь, считаются святыми в глазах других евреев, ибо вопреки всем бедам и страданиям, которые они терпят от язычников, они ни за что не хотят ее покинуть" [Цитируется в кн. М.Иш-Шалом, "Крестовые походы в Эрец-Исраэль" (Тель-Авив, 1965), стр.265.]. На вершине своего могущества, в первый период после захвата Эрец-Исраэль в 1516, турки Османской империи проявляли терпимость и дружелюбие к евреям. В 16 веке начался новый расцвет еврейской жизни в стране.

К началу османской эпохи в стране было тридцать городских и сельских общин, среди них Хайфа, Шхем, Хеврон, Рамла, Яффо, Газа, Иерусалим и много северных. Центром северных общин был Цфат, где евреев становилось все больше. Цфат стал также признанным духовным центром Эрец-Исраэль и всего еврейского мира. Здесь начался "золотой век" еврейской культуры, озаривший светом всю страну. Он и по сей день служит источником вдохновения еврейской духовной жизни. В то время в Цфате возникла плеяда удивительных еврейских философов-мистиков, развивших толкование тайн Каббалы. В этой вдохновенной атмосфере, в Цфате, Йосеф Каро написал "Шулхан Арух" (буквально — "Накрытый стол"; прим. перев.), колоссальное по охвату собрание еврейских заповедей, которое до сих пор в значительной степени служит руководством для ортодоксального еврея. В этой неповторимой духовной атмосфере вырастали поэты и писатели. В жизни евреев Цфата чудесным образом ученость и богобоязненность соединились с расцветом ремесел, торговли и сельского хозяйства. Евреи города занимались торговлей зерном, пряностями, тканями, красильным делом. Цфат, находившийся на полпути между Дамаском и Сидоном, портом на берегу Средиземного моря, приобрел большое значение в торговых отношениях региона. Число евреев в Цфате увеличилось с 8 000 или 10 000 в 1555 году до 20 или 30 000 к концу столетия[Х.Бен-Сассон, "История еврейского народа в средние века" (Тель-Авив, 1969), стр.239-240.].

Недалеко от Цфата, в Галилее несколько еврейских поселений — из турецких источников мы знаем о десяти таких поселениях — выращивали пшеницу и рожь, хлопок, маслины и овощи, виноград и другие фрукты, просо и чеснок [Bernard Lewis, Notes and Documents from the Turkish Archives (Jerusalem, 1952), р.15.].

Дошедшие до нас отрывочные сведения свидетельствуют о том, что в таких поселениях Галилеи, как Кфар-Алма, Эйн-Зейтим, Бирия, Пкиин, Кфар-Ханания, Кфар-Кана, Кфар-Ясиф, полторы тысячи лет евреи вопреки логике, несмотря на все гонения, нападения, поборы нескольких поколений чужеземных захватчиков были накрепко связаны с этой землей [ИцхакБен-Цви,"Вратаишува"(Иерусалим, 1966),стр.10]. В течение нескольких десятилетий доброжелательного отношения османской власти городские и сельские общины расцвели.

В второй половине 16 столетия проявилась динамичность евреев Эрец-Исраэль, их деловитость и прогрессивность, но и — подчиненность. В 1577 в Цфате была основана еврейская типография, первая в Эрец-Исраэль и первая в Азии. В 1576 и снова в 1577 султан Мурад Третий, первый антиеврейский правитель Османской империи, приказал изгнать из Цфата 1 000 богатых евреев. Они не нарушили никаких законов и ни в чем не были виноваты. Просто султану они были нужны в другой части империи — на Кипре, чтобы там укрепить экономику. Нам неизвестно, действительно ли их изгнали, или повеление было потом отменено[Бернард Луис (см. выше), стр.28-33].

Медовый месяц Османской империи с евреями длился столько времени, сколько империя была в силе. С началом ее длительного упадка в 17 веке в Эрец-Исраэль усилились гонения и анархия, еврейская жизнь подвергалась преследованиям, запретам, экономические успехи были эфемерными. Причем успехов становилось все меньше, а гонения превращались в постоянную форму существования. Властители империи, для которых Палестина существовала только как источник поступлений в казну, начали использовать сильнейшую евреи, да еще в организованных общинах. Римляне-язычники, византийцы-христиане, различные династии мусульманских правителей (главным образом, турки-сельджуки, предшествовавшие крестоносцам), сами крестоносцы, племена из Хорезма, монголы, турки Османской империи — все они прокатились по еврейской общине Эрец-Исраэль. Как же она выжила? Как выстоял этот островок еврейской жизни, столько столетий ожидавший дня национального возрождения?

Ответ на эти вопросы раскрывает еще одну из сторон невероятно сильной связи еврейского народа с Эрец-Исраэль. Несмотря на тяжелые условия жизни и страдания, налоги и поборы, в течение всех этих столетий изгнания не было ни одного периода, в который евреи не приезжали бы в Эрец-Исраэль. Алия ("подъем") была доказательством, выражением национальной связи с Эрец-Исраэль. Этот постоянный поток давал жизнь общине. По современным понятиям он не был многочисленным. Но в масштабах того времени и в тех условиях значение потока алии (почти всегда решение о ней каждый принимал сам) сравнимо с масштабами современного сионистского движения.

Современный сионизм начался с волн алии после 1882, но это были лишь новые формы, главным образом, организационные, а сама алия в Эрец-Исраэль никогда и не прекращалась.

Сведения об этом весьма скудны. Наибольший приток был в дни мусульманского владычества, с 10 века участились обращения глав караимской общины с призывами к алие. Были периоды, когда алия была полностью запрещена. Ни один еврей не мог "законно" попасть в Эрец-Исраэль во времена крестоносцев, но именно в этот период величайший из еврейских поэтов рассеяния Иехуда Галеви призвал евреев репатриироваться в Эрец-Исраэль, и многие поколения черпали силу в этом призыве[Иехуда Галеви умер вскоре после прибытия в Иерусалим в 1 141. Легенда гласит, что он погиб под копытами коня крестоносца.]. Существуют упоминания о группе евреев, прибывших из французского Прованса в середине 12 века. Вероятно, они были известными учеными. Предполагается, что они изменили традицию праздновать в Эрец-Исраэль Рош-ха-Шана (еврейский Новый год) один день. После них Рош-ха-Шана празднуют два дня. Также существуют сведения, что за ними двинулись и другие. Среди репатриантов, которые начали прибывать после того, как Салах-ад-Дин изгнал крестоносцев из Эрец-Исраэль, была группа из трехсот раввинов. Они прибыли из Франции и Англии в 1210, чтобы укрепить еврейские общины Иерусалима, Акко и Рамлы. Это им не удалось. Монгольское нашествие принесло разрушение. Но, как только монголы ушли, в Иерусалим приехал новый репатриант Моше Нахманид и нашел здесь только двух евреев — красильщика и его сына. Нахманид со своими учениками, которые откликнулись на призыв учителя, восстановил общину.

Иехуда Галеви и Нахманид были наиболее известными в средние века, но не единственными проповедниками алии. До нас дошли сочинения 12 века и более поздние труды целой плеяды еврейских путешественников, описывавших свои впечатления от Эрец-Исраэль. Некоторые из них поселились в стране и доказывали, что национальный долг евреев, путь к освобождению — возвращение на родину.

Катастрофа европейского еврейства в наш век несколько ослабила представление о том, что для нашего народа Европа, собственно, всегда была адом. В средние века, века гонений евреи подвергались самым разным преследованиям, начиная с массовых изгнаний и кончая пытками и смертью. Еврей, который не хотел скрывать своего происхождения и решался покинуть свой город, село или страну, чей язык он считал иностранным для себя, сознательно подвергал себя опасности: его могли обвинить в чем-либо, унизить, ограбить и даже убить. Любое путешествие было полно опасностей. И еврей, который решался в 13, 14 или 15 веке (и даже позднее) пуститься в одиссею из западной Европы в Эрец-Исраэль, совершал героический поступок, который часто заканчивался трагически. Для большинства же погрязших в нищете евреев, единственной радостью которых было три раза в день обращаться лицом к востоку и молиться о возвращении в Сион, такое возвращение было райским сном.

Были периоды, когда папы требовали от своей паствы не давать евреям возможности ездить в Эрец-Исраэль. В течение почти всего 15 века приморские итальянские государства запрещали евреям плыть на кораблях в Эрец-Исраэль. Евреи вынуждены были искать обходные пути по суше, и к прежним опасностям путешествия добавлялся переход через Германию, Польшу, южнее — через южные части России или труднопроходимые Балканы, затем надо было пересечь Черное море, чтобы добраться до относительно безопасной Турции. В 1433 году, спустя недолгое время после запрета евреям добираться до Святой земли, Ицхак Царфати обратился к евреям с призывом добираться через Турцию, благожелательно относившуюся тогда к евреям. Бесстрашные шли в Эрец-Исраэль. Иногда они были в дороге годы, работали во время остановок, чтобы заработать на следующий отрезок пути, или уговаривали местных богатых евреев, чтобы они дали деньги на поездку и тем самым косвенно исполнили бы заповедь возвращения на родину праотцев. Зибальд Ритер и Иоганн Токер, христианские паломники, посетившие Иерусалим в 1479, записали маршрут и остановки еврея, который прибыл из Германии в Эрец-Исраэль. Он начал свой путь из Нюрнберга, преодолев 500 км до Познани. Затем — Познань — Люблин — 400 км Люблин — Лемберг (Львов) — 190 км Лемберг — Хотин — 250 км Хотин — Аккерман — 250 км Аккерман — Самсун — 6 дней Самсун — Токат — 6-7 дней Токат — Халеб — 15 дней Халеб — Дамаск — 7 дней Дамаск — Иерусалим — 6 дней

****

Османские власти поддерживали евреев в их стремлении вернуться в Эрец-Исраэль. Заняв страну, турки открыли ее врата. Хотя условия жизни в Европе давали возможность "встать и идти" только незначительному числу евреев, тотчас начался приток евреев в страну. Прибыли многие из тех, кого преследовала инквизиция; среди них были люди разных специальностей — ремесленники, ученые, купцы. Они поселились в уже существовавших еврейских центрах. Этот поток обновил жизнь евреев в стране в 16 веке.

Османская власть начала слабеть, ухудшились условия жизни в стране, но волны алии продолжались. В середине 17 века весь еврейский народ словно бы пронзило электрическим током: это был всплеск национального самосознания и тяги к родине праотцев. По странам Восточной Европы, которые дали евреям убежище от преследований на западе, в 1648-49 годах прокатилась волна погромов — резня, устроенная взбунтовавшимися казаками, одна из самых страшных в еврейской истории. Немногие уцелевшие, беспомощные, убегали опять на запад. Но самые бесстрашные, рискуя жизнью, добирались до Эрец-Исраэль.

Это же поколение внезапно было вновь словно электрическим разрядом потрясено появлением Саббатая Цви, объявившего себя Мессией. Его популярность в среде евреев как Западной, так и Восточной Европы была вызвана неизменным стремлением евреев к возрождению. Мечта, что когда-нибудь Мессия под своим знаменем приведет их в Эрец-Исраэль исчезла. Но люди вновь и вновь находили средства и добирались по морю или в несколько этапов по суше — через Турцию и Сирию — в Эрец-Исраэль.

Ослабление османской власти, анархия среди местных властей, гонения и преследования, эпидемии и разруха усилились в 18 веке и продолжались до половины 19 века. Нищета еврейских масс в Европе дошла до последней черты. И все же репатрианты продолжали прибывать. Сохранились письма о приключениях странников из Италии, Марокко, Турции, о значительном потоке хасидов, учеников Баал-Шем-Това из Галиции и Литвы во второй половине 18 века.

Положение в стране было таким, что число жертв превышало число приехавших. Новоприбывшие закрывали глаза на разруху и опасности, с любовью принимая все страдания и трудности. Ученики Виленского Гаона, недавно репатриировавшиеся в Эрец-Исраэль писали в 1810:

"Как прекрасно возвращение на добрую землю! Как чудесна любовь к своей стране... Даже в разрухе, запустении нет ее лучше; прекрасны прах и камни ее..."[Авраам Яари, стр. 330.].

Репатриантов 1810 года ждали испытания. Землетрясение, эпидемия чумы, нападения разбойников вошли в их жизнь. Но они были одним из звеньев в длинной цепи, связывавшей изгнание народа с его независимостью. Они или их дети увидели начало современного возрождения страны. Многим из них посчастливилось встретить одного из первых борцов за возрождение сэра Моше Монтефиоре, великого еврейского благотворителя 19 века из Британии, который долгие годы разрабатывал и осуществлял планы расселения евреев на их родине. С него начался рассвет возрождения. Сыновья тех репатриантов удостоились быть первопроходцами, семеро из которых в 1869 году решили выйти за пределы Старого города и основать первый жилой квартал вне его стен. Они построили дома среди диких скал, где обитали шакалы, на пустоши, которая потом превратилась в квартал Нахалат шиваа (Наследие семи). Сегодня этот квартал стал центром Иерусалима — между улицей Яффо, площадью Сиона и банком Израиля.

Другая группа в 1878 пересекла Иудейские горы и заложила первое еврейское сельскохозяйственное поселение — Петах-Тикву, ставшую "матерью всех поселений". За 8 лет до этого около Яффо была открыта первая в Эрец-Исраэль современная сельскохозяйственная школа — Микве-Исраэль. Сейчас нам ясно, что, если бы первопроходцы могли заглянуть в будущее и увидеть плоды своих трудов, они не удивились бы, потому что такова была цель. Многовековая вахта приближалась к концу.

Возрождению еврейской жизни предшествовал удивигельный период — сионистское пробуждение в христианском мире.

****

Связь еврейского народа с Эрец-Исраэль, единственная в своем роде в мировой истории, стала неотделимой частью западной культуры, образования. Упорное существование еврейского народа в виде некоего нерастворимого среди других народов единства, его вера в то, что в конце концов он вернется на Родину, была близка по духу некоторым христианам, а некоторых, наоборот, озлобляла. Церковь внесла свой вклад в сохранение еврейского изгнания. Католики видели в этом долг слуг Господа: возвращение евреев на свою землю противоречило всей их концепции. Однако существовало еще и наследие императора Юлиана (Отступника), объявившего в 464 году о намерении восстановить Иерусалимский Храм. С расколами в церкви, с началом Реформации и возникновением различных протестантских движений прозвучали голоса, заявлявшие, что истинно христианским деянием было бы помочь евреям вернуться на их родину. Но Эрец-Исраэль находилась в руках турок Османской империи, и не было возможности перевести эти христианские чувства на язык каких-либо действий.

В начале 19 века положение для практически мыслящих христиан изменилось. Первым, кто сыграл в этой реакции роль катализатора, был Наполеон Бонапарт. Начав военную кампанию по захвату Эрец-Исраэль в 1799, он обещал возвратить страну евреям. Наполеон вынужден был отступить из Эрец-Исраэль, но высказывание повлекло за собой цепь событий, и прежде всего в Британии, происходивших уже в 19 веке.

Целая плеяда известных людей — писателей, религиозных деятелей, журналистов, людей искусства и политики — поддерживала идею еврейского возрождения в Эрец-Исраэль. Лорд Линдсей, лорд Шефтсбури (реформатор в социальной сфере, выучивший иврит), лорд Пальмерстон, Дизраэли, лорд Манчестер, Джордж Элиот, Холман Хант, сэр Чарльз Уоррен, Холл Кейн, — вот неполный список тех, кто писал, выступал, разрабатывал программы британской поддержки возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль. Были даже деятели, которые оказывали давление на британское правительство, требуя от него выкупить Эрец-Исраэль у турок и передать евреям.

Характерными для того периода были слова лорда Пиндсея:

"Вероятнее всего перед еврейской расой, так удиви-гельно сумевшей себя сохранить, откроется еще один этап национального существования, и родина опять станет ее достоянием... Велики возможности сельского хозяйства в Палестине, и если вернутся в нее изгнанные ее сыны, и если будет приложена та прилежность, которая необходима для возрождения этой земли, она вновь расцветет, как это было во времена царя Соломона" [A.W.C. Crawford, Lord Lindsay, Letters on Egypt, Edom and the Holy Land (London, 1847), vol.II, p.71.].

В 1845 сэр Джордж Голлер призвал поднять Эрец-Исраэль из руин:

"Заполните города и поля ее опустевшие энергичным народом, чьи горячие чувства корнями связаны с этой землей"[ George Gawler, Tranquillisation of Syria and the East (London, 1845), p.6.].

Были периоды, когда такая забота принимала характер пропагандистской кампании. В 1839 шотландская церковь послала двух миссионеров, Эндрю Бонера и Роберта М'Чейна написать отчет о "положении евреев в их стране". Отчет получил огромный отклик в Британии, за ним последовал манифест протестантских королей Европы, призывающий бороться за возвращение евреев в Сион. Этот манифест, полностью опубликованный в лондонской газете "Таймс", был прелюдией к многомесячной кампании на страницах газет, обсуждающей действия, которые должна предпринять Британия, чтобы передать Эрец-Исраэль евреям. "Таймс", которая в те годы выражала мнение просвещенных кругов, требовала от евреев просто взять страну в свои руки. "Если возникнет необходимость в новом Моше Рабейну, — писала газета, — он появится".

Создавались все новые и новые группы и организации, которые ставили своей целью поддержать возрождение. Предложения и деятельность Моше Монтефиоре получила огромный отклик в Британии. Многие христиане деятельно включились в эти планы, выдвигали свои проекты и идеи и даже сами пытались их осуществить. В 1848 У ордер Крисон, консул Соединенных Штатов в Иерусалиме, основал в долине Рефаим сельскохозяйственное поселение, и это было одним из первых признаков будущей еврейской сельскохозяйственной революции. Крисон был американским консулом в Иерусалиме. Его поддерживал еврейско-христианский комитет, организованный в Британии для помощи поселенцам в Галилее.

Идеи полковника Джорджа Голлера, губернатора южной Австралии до и после Крымской войны, создавшего Палестинский колонизационный фонд; Клода Ренье Конде, который вместе с лейтенантом Китченером провел обследование Эрец-Исраэль, после чего объяснил общественности, что евреи в силах вернуть этой стране ее былое величие; Лоренса Олифанта, писателя и политика, который разработал всеохватывающую программу возвращения евреев в Сион и детальный план заселения евреями Гилада к востоку от реки Иордан; Эдуарда Казальта, также предложившего подробные программы еврейского заселения, разрабатывались и распространялись при широкой христианской поддержке.

В середине 19 века идея еврейского возрождения превратилась для правительственных кругов Британии в часть международной политики. В августе 1840 "Таймс" писала, что правительство Британии обдумывает возможности возвращения евреев. Газета добавляла, что один из "аристократов-оппозиционеров" (вероятно, имелся в виду лорд Эшли, ставший позднее лордом Шефтсбури) исследует ряд вопросов, чтобы определить: 1) что думают евреи о предложении возвратиться в

страну;

2) поедут ли богатые евреи в Палестину, вложат ли они свои капиталы в сельское хозяйство страны;

3) когда евреи будут готовы выехать;

4) смогут ли они выехать за свой счет, не требуя ничего, кроме гарантий безопасности себе и своему имуществу;

5) согласятся ли жить под властью турецкого правительства при условии, что их права будут защищать пять европейских держав (Британия, Франция, Россия, Пруссия, Австро-Венгрия).

Лорд Шефтсбури обсуждал эту идею с премьер-министром Пальмерстоном и будущими кандидатами на этот пост и сыграл определенную роль в том, что Британия предоставила евреям, уже жившим к тому времени в Эрец-Исраэль, помощь и защиту.

Крымская война и ее последствия оттеснили на задний план эти идеи, но вскоре они возродились. В 1878, во время русско-турецкой войны, восточный вопрос достиг кульминации. Собрался Берлинский конгресс, чтобы обсудить возможности мирного разрешения конфликта. Тотчас же по Европе распространились слухи, что представители Британии лорд Биконсфилд (Бениамин Дизраэли) и лорд Солсбери предлагают в рамках мирного договора провозгласить протекторат над Сирией и Палестиной, и Палестина будет возвращен евреям.

Слухи оказались преувеличенными, но сама идея опять захватила воображение политиков и мыслителей Британии. Идея нашла поддержку в прессе, поскольку в ней видели одновременное решение еврейского вопроса и средство уменьшения напряженности в отношениях между державами. Идея была до такой степени популярной среди британской общественности, что еженедельник "Спектейтор" подверг критике лорда Биконсфилда, не поддержавшего ее:

"Если бы он освободил Святую землю и вернул бы туда евреев, вместо того, чтобы тратить время на Румелию и Афганистан, он умер бы Диктатором." (10 мая 1879).

****

Не менее значительным был тот факт, что идея возвращения евреев, представленная в виде практических проектов, не была отвергнута мусульманскими властями. В 1831 Мухамед Али захватил Эрец-Исраэль, отвоевав ее у турок. Девять лет он управлял страной из Египта, и эти годы были благоприятным периодом в жизни страны. В эти годы сэр Моше Монтефиоре начал осуществлять свои планы. В 1839 он посетил Мухамеда Али в Египте и представил ему обширный план заселения евреями Эрец-Исраэль, которое возродит Палестину. Мухамед Али принял этот план. В самый разгар подробного обсуждения деталей Мухамед Али вынужден был снова уступить туркам Эрец-Исраэль.

Спустя сорок лет туркам представили практические планы еврейского заселения и автономии в части Палестины. Эти планы тщательно отработал Лоренс Олифант, доказавший, что еврейское возрождение в Палестине

принесет выгоду туркам и Британии. Подробный план заселения евреями Гилада получил поддержку влиятельных деятелей Британии: премьер-министр лорд Биконсфилд, министр иностранных дел лорд Солсбери и даже принц Уэльский (позднее король Эдуард Седьмой) рекомендовали его правительству Турции. Более того, правительство Франции через своего министра иностранных дел Водингтона выразило поддержку плану.

Султан проявил большой интерес к плану. Министерство иностранных дел Турции предложило заново обсудить некоторые детали. Но, как и раньше, вмешались другие события. В 1880 году на выборах был смещен с поста лорд Биконсфилд, в котором турки видели своего друга. Его место занял Вильям Эварт Гладстон, его турки считали своим врагом. План Олифанта, рассчитанный на англо-турецкое сотрудничество, а также подобный план, предложенный британским промышленником Эдуардом Казальтом, канули в лету.

К этому времени началось брожение внутри еврейского народа. Появились еврейские организации. В результате возник первый вал алии (впоследствии его назвали Первой алией). Были заложены мощные основы еврейского сельского хозяйства. Прошло еще пятнадцать лет, и Теодор Герцль начал создавать современные политические и государственные рамки возвращения в Сион: Всемирную сионистскую организацию.

****

Многие века бытовала идея возвращения еврейского народа в Эрец-Исраэль; в 19 веке она обсуждалась все серьезнее и глубже. В Европе, Британии, Америке публиковались десятки книг, бесчисленное количество брошюр и статей, разрабатывающих эту идею и планы ее реализации, и ни разу не нашелся ни один автор, который хотя бы намекнул на то, что невозможно вернуть Святую землю евреям, потому что она принадлежит другому народу. Многие не любили евреев. Христиане возражали с позиций теологии против отмены "повеления" об изгнании и рассеянии евреев. Представьте, во что превратилась бы католическая догма о недопустимости еврейского возрождения, если бы внезапно возникло еврейское государство! У них было достаточно оснований искать доводы против распространения этой идеи. И, тем не менее, ни у кого не возникло мысли о другой нации, у которой есть такие же завоеванные потом и кровью права считать эту страну своим достоянием, как у евреев.

Не было такой нации, и никто не предъявлял таких требований. "Арабский народ" не заявлял о своих исторических правах, об исторической связи с этой землей. Понятие "палестинская родина" — это выдумка наших дней.

"По сей день ни одна нация не сумела обосноваться в Эрец-Исраэль, — писал профессор сэр Джон Уильям Доусон в 1888, — никакое национальное единство и никакой национальный дух не сумели там закрепиться. Те бесчисленные племена, которые завоевывали эту землю, вели себя здесь как бессрочные арендаторы или временные владельцы земли, которые, очевидно, ожидают тех, у кого есть постоянное право на нее " [Modern Science in Bible Lands(New-York, 1890), p.449-450.].

Было еще одно обстоятельство, блестяще доказывавшее, что возвращение евреев было логичным и справедливым, Палестина была в основном пустынной страной.

****

Когда в 70 году новой эры кончилась еврейская независимость, население страны составляло по самым осторожным подсчетам 5 миллионов (по Иосифу Флавию число приближалось к 7 миллионам).

Даже через шестьдесят лет после разрушения Второго Храма, в 132 году, когда Бар-Кохба возглавил восстание, и массы людей бежали или их изгнали, население страны составляло примерно три миллиона [По расчетам Диона Кассия.]. Через 1 700 лет, когда возникла реальная возможность возвращения евреев в Сион, Эрец-Исраэль была опустошенной и необжитой землей. Путешественники, посетившие страну в конце 18ив19 веках, описывают в своих сочинениях картины запустения.

В 1738 году Томас Шоу писал о том, что нет людей, которые хотели бы вспахать эту плодородную землю [Thomas Shaw. Travels and Observations Relating to Several Parts of Barbary and the Lavent]. В 1785 Константин Франсуа Волни описал страну "разрухи" и "запустения". Но он еще не видел самого плохого. Паломники и путешественники после него рисовали душераздирающие картины состояния страны. Почти шестьдесят лет спустя Александр Кит писал, вспоминая описания Волни:

"В те дни страна еще не дошла до последней степени запустения"[ Alex. Keith, The Land of Israel (Edinburgh, 1844), p.465.].

В 1835 Альфонс де Ламартин писал: "Вне стен Иерусалима мы не видели никаких признаков жизни, не слышали живого голоса, вокруг тишина ... как у погребенных стен Помпеи и Геркуланума... Полное молчание царит в городе, на дорогах, в селах... Могила целого народа" [Recollection of the East (London, 1845), vol.l, pp.238, 308.].

Марк Твен, посетивший Эрец-Исраэль в 1867, так описал то, что он увидел, путешествуя по стране:

"Несколько миль мы ехали по унылым местам — почва довольно плодородная, но заросла сорными травами — безмолвные мрачные просторы ... Так безнадежно это запустение, что никакая фантазия не в силах вдохнуть в него движение и жизнь. Благополучно добрались до горы Тавор... За всю дорогу не встретили ни души". И опять:

"Нигде ни травинки, ни куста. Даже оливы и кактусы, верные друзья бесплодной земли, почти вывелись в этом краю".

Таким безнадежным было его впечатление, что он пришел к мрачному выводу: никогда эта страна не вернется к жизни. И кинув последний взгляд на страну, он написал:

"Палестина не снимает власяницы, и глава ее посыпана пеплом. Над ней тяготеет проклятие, которое иссушает ее поля и сковывает ее силы... Палестина — край заброшенный и неприглядный. Палестина уже не принадлежит нашему будничному, прозаическому миру. Она отдана поэзии и преданиям — это страна грез" [Марк Твен, "Простаки за границей" (Москва, Собр. соч. в 12-ти томах, 1959), том 1, стр.457, 486, 516, 562-563.].

По расчету Волни в 1785 в стране было не более 200 000 человек [C.F.Volney, Travels Through Syria and Egypt in the Years 1783, 1784, 1785 (London, 1787), Vol.2, p.219.]. В середине 19 века население Эрец-Исраэль составляло 50-100000[ де Xaac. стр.39.]. Запустение, разруха и безмолвие, необжитость и ощущение, что страна "ждет" возвращения "изгнанных своих сынов" — вот что придало силу и смысл пробудившемуся в христианском мире осознанию того, что пробил час еврейского возвращения.

Какова же историческая связь арабов с Эрец-Исраэль? Каков источник их фантастических требований?

Родина арабов — Аравийский полуостров в юго-западной части Азии. Территория его составляет 2 630 000 квадратных километров и охватывает Саудовскую Аравию, Йемен, Кувейт, Бахрейн, Катар, Оман в Персидском заливе, Маскат и Оман, Южный Йемен. В седьмом веке с рождением ислама арабы, охваченные жаждой завоевания, сумели в течение века создать империю, распространившуюся на три материка, от Атлантического океана до границы с Китаем. На более раннем этапе они отвоевали у византийцев Эрец-Исраэль.

Чисто арабское господство династии Омейядов из Дамаска длилось сто лет. В 750 году династию свергли ее заклятые враги — династия Аббасидов, которые в течение двухсот лет находились сначала под влиянием персов, затем — турок. На смену Аббасидам пришла династия Фатимидов, но к этому времени арабы потеряли власть в большей части империи, как в центрах, так и в провинциях.

Но арабы добились одного значительного и по сей день ощутимого успеха: на большей части этих территорий арабский язык и религия ислама стали господствующими[Не всегда переход в ислам сопровождался насилием. Важным мотивом при принятии "неверными" ислама было то, что немусульмане подвергались общественной и экономической дискриминации.]. Именно это способствовало возникновению так называемого золотого века арабской культуры.

"Захватчики из пустыни, — пишет один из самых значительных арабских историков профессор Ф.К. Хитти, — не принесли в захваченные страны с собой никаких традиций учености, никакого культурного наследия ... Учениками они склонялись у ног поверженных народов". Отсюда следует, что так называемая "арабская цивилизация" не была арабской ни по своему происхождению, ни по своей структуре, ни в своих главных этнических чертах. Единственным вкладом арабов в эту цивилизацию был язык и, в известной степени, религия. В период халифата сирийцы, персы, египтяне и другие народы, принявшие мусульманство, а также христиане и евреи несли факел просвещения и мудрости.

Так появилось множество переводов древних сочинений, принадлежавших восточным и западным культурам, от Греции до Индии. Многие великие сочинения по математике, астрономии, медицине и философии были переведены на арабский и часто именно таким образом были сохранены для Европы. После эпохи переводов пришла эпоха значительных оригинальных арабских сочинений по этим наукам, а также по алхимии, фармацевтике, географии.

"Но когда мы говорим об 'арабской медицине', 'арабской философии' или 'арабской математике', — замечает профессор Хитти, — мы не считаем, что медицина, философия или математика — продукт арабского мозга или что они развиты людьми, пришедшими с Аравийского полуострова, а говорим о том, что знания изложены в книгах на арабском языке добившимися выдающихся достижений в эпоху халифата персами, египтянами, арабами, христианами, евреями и мусульманами...".

"Поэтому даже литература, называемая 'арабской', не была более арабской, чем латинская литература средневековья была итальянской... Даже в таких областях, как философия, лингвистика, грамматика, лексикография, которые были арабскими по происхождению и по духу и в которые арабы внесли огромный вклад, работали выдающиеся ученые неарабского происхождения" [Philip K.Hitti, History of Arabs (9th Ed., New-York, 1967), pp. 174,240,402.].

Какими бы точными ни были определения историков культуры — нет сомнения, что арабская империя принесла с собой культуру, осветившую тьму средневековья. Эрец-Исраэль не внесла никакого вклада в золотой век.

В исторических книгах, в литературе того периода Палестина как некий центр культурной жизни или источник вдохновения для арабов или представителей других наций, говорящих по-арабски, даже не упоминается [Р.А.Николсон, "История арабской литературы" (Иерусалим, 1960).].

Всякий, кто жаждал мудрости и знаний, особенно специфически мусульманских, вынужден был искать это сначала в Дамаске, а затем в мусульманских центрах других стран. Несколько известных палестинских ученых, родившихся и, возможно, умерших здесь, учились и творили в Египте или Дамаске.

Палестина была заброшенной провинцией империи. Здесь так и не возник значительный культурный или политический центр, который бы притягивал сюда арабов или других неевреев. Дамаск, Багдад, Каир были крупными культурными и политическими центрами арабской империи, поражающими внешним блеском. Иерусалим, где мусульманские святыни были воздвигнуты на обломках Второго Храма, никогда не имел большого культурного или политического значения.

Для арабских правителей и их неарабских преемников Эрец-Исраэль была полем битв, коридором, укреплением, а жители ее — источником получения налогов, иногда людской силой в бесконечных войнах. Здесь не возникла нееврейская культура. В начале арабского периода поддерживалась эмиграция арабов в страну, а впоследствии им давались еврейские земли. Но население осталось, как и прежде, пестрым в этническом отношении. Когда крестоносцы пришли в Эрец-Исраэль после 460 лет мусульманской власти, арабской и неарабской, они нашли здесь население, говорящее по-арабски, но состоящее из десятков различных этнических групп (включая евреев и друзов) и принадлежащее к пяти различным течениям ислама и восьми — христианским.

"С падением династии Омейядов ... пал арабизм, но ислам продолжался" [Хитти. стр.286-287.]. Персы и турки империи Аббасидов, варвары и египтяне империи Фатимидов вообще не интересовались этой заброшенной провинцией, пытаясь только выжать из нее что-нибудь для казны и армии империи.

Так же к ней относились мамлюки, пришедшие к власти в 1250 после периода господства христиан-крестоносцев. Административное деление территории Палестины как части завоеванной империи менялась в связи с обстоятельствами. Жителей воспринимали как объект для эксплуатации и относились к ним со смешанным чувством враждебности и равнодушия. Несколько арабских кланов участвовали в частых междоусобных распрях мамлюков. Но никакой власти, никакого влияния у арабов не было, к ним относились как к местному населению захваченной страны.

Их положение не улучшилось под властью Османской империи. Мусульманская религия не дала арабам никаких привилегий и никакой власти. Османские властители заменили арабский язык турецким — официальным языком империи. За исключением коротких периодов арабы Эрец-Исраэль испытывали к своим турецким правителям ненависть, которая, вероятно, была чуть слабее их ненависти к евреям, платившим более тяжкие налоги.

Вместе с тем, арабы сыграли особую роль в одной сфере жизни Эрец-Исраэль: они внесли большой вклад в опустошение страны. После арабских, турецких, персидских, египетских династий, ведущих между собой войны, после крестоносцев, монгольского нашествия или нашествия Хорезма, они довершили дело своими распрями, войной между кланами. Помогли в этом и набеги арабов-бедуинов из соседних районов пустыни. Есть сведения, что такие набеги, причина которых была в хронически тяжелом экономическом положении этих племен, происходили уже в византийский период. 1 500 лет они уродовали лицо Эрец-Исраэль.

В последний период правления Аббасидов и во времена Фатимидов грабежи и разбой бедуинов усилились, и территория к востоку от Иордана превратилась в пустыню.

С 13 века, с приходом мамлюков, разрушение продолжалось. Еще более насыщенным был в этом отношении период правления османских властей. Набеги бедуинов, грабящих скот, забирающих урожай, делали невыносимой жизнь крестьянина. Из бедуинских стоянок, разбросанных по окраинам страны, совершались набеги на путешественников, на купеческие караваны и группы паломников.

В 1785 граф Волни так описал сельский пейзаж Эрец-Исраэль:

"Крестьяне постоянно вторгаются на соседние участки, воруя жито, сорго, чеснок, оливы, уводят овец, коз, верблюдов. Турки, которые вообще не отличаются умением наводить порядок, здесь дают грабителям полную волю; бедуины, чьи стоянки разбросаны по низменности, находятся с турками в постоянной войне, и крестьяне используют это, чтобы проявить сопротивление властям и досадить друг другу, повинуясь слепому капризу или выгоде. Полный хаос, еще более страшный, чем деспотизм в других местах, разруха, которую влекут за собой войны разных группировок, делают эту часть Сирии [Палестину] невыносимой для жизни... Эта часть Сирии наиболее беззащитна перед набегами арабов из пустыни" [Волни,стр.196-197.].

В исторических сочинениях или описаниях путешетвий христиан, мусульман или евреев не найти даже намека на исторически сложившуюся привязанность арабов к Палестине. В десятом веке арабский писатель Ибн Хукал сказал: "Никто не думает о восстановлении страны, никто не думает о ее нуждах". Это была весьма сдержанная оценка продолжавшегося столетиями процесса разорения страны. Нет также смысла обвинять во всем горстку арабов, которые были только одним из бесчисленных племен, живших в Эрец-Исраэль ["В 17 веке, — пишет де Хаас (16 стр.), — один из путешественников доказывал, что в Иерусалиме говорят на семидесяти семи языках". Подробное описание нееврейского населения Эрец-Исраэль см. в кн. Джеймса Паркса.], всего лишь униженными местными жителями. Власть из далекого Константинополя протягивала свою длинную руку за их сыновьями, местный откупщик выпивал из них кровь, надо было остерегаться жителей соседнего села, враждебного клана, или воевать с ними, что приносило гибель и разруху обеим сторонам. Кочевники-бедуины выкорчевывали их оливковые деревья, уничтожали урожай, забрасывали колодцы камнями, разрушали хранилища воды и пищи, воровали скот. Иногда бедуинов призывали в союзники, когда начиналась распря с соседним селом [James Finn, Stirring Times (London, 1878), pp.315-316.].

Так жили здесь до середины 19 века. Сотни лет такой жизни превратили страну в пустыню — ни деревца, несколько маленьких городков. Малярийные болота покрывают когда-то плодородные северные долины. В прошлом цветущий Негев тоже стал пустыней. К тому же, страна почти безлюдна.

****

Никогда не существовала нация "палестинских арабов". Для арабского народа в целом никогда не существовало такого понятия, как Палестина. Для живущих по соседству это было место, которое можно грабить и разрушать. Малочисленные ее жители, конечно, были привязаны к своему селу (а воевали с соседним), к своему клану (который боролся за право сбора местных налогов), и даже к своему городу. Но никакого осознания связи с этой землей у них не было, и даже городские жители, если и слышали о ней как о стране, то только от евреев, с которыми они сталкивались [В Коране Эрец-Исраэль упоминается лишь один раз как "Святая земля" для евреев и христиан.].

Ощущение большинства людей, посетивших страну в 19 веке, что страна ждет возвращения своих законных хозяев, возникло еще и из-за безразличия к ней арабов. За 1 200 лет жизни здесь они построили в 8 веке одинединственный город Рамла — центр второстепенной провинции. Исследователи 19 века, начиная с археолога Эдварда Робинсона, работавшего в Эрец-Исраэль в 1838, обнаружили, что сотни казалось бы арабских названий мест, сел — это, на самом деле, переводы на арабский древнееврейских имен — библейских или талмудических. У арабов не было даже собственного названия страны, на которую они сейчас претендуют. "Фаластын" — это не что иное, как арабская версия слова "Палестина", имени, которое дали стране римляне, стараясь стереть из исторической памяти еврейское "присутствие".

Известный ученый сэр Джордж Адам Смит писал в 1891 в своей книге "Историческая география Святой земли":

"Национальный принцип обязывает выдворить их (турок) отсюда. Нет никакой другой культуры, способной занять место турецкой, кроме еврейской, евреи ... дали этой стране то, что впоследствии стало мировой ценностью".

Такое однозначное заключение не вызвало никаких протестов. Это была простая и четкая констатация несомненного и неоспоримого факта. Открытие арабами Палестины произошло много лет спустя.


Источники: 
Хроники Иерусалима


  Rambler's Top100

Адрес:    webmaster@russianseattle.com
Copyright © 1999 - 2001 russianseattle.com All rights reserved
Последнее изменение: 10 мая  2002г.