---   Война с терроризмом   ---

Израиль

  

 

Шмуэль Кац.  Земля раздора


Действительность и фантазии в Эрец-Исраэль

Перевод с Иврита Ефрема Бауха
Израиль, 1992

 

8. Роль Израиля в современном мире

 

Только один раз за восемнадцать лет соглашения о перемирии нашелся арабский лидер, который оспорил тезис о том, что лишь война приведет к уничтожению Израиля. Были длительные дискуссии, часто весьма острые и болезненные, по поводу даты, срока, времени этого судьбоносного нападения на еврейское государство. Оптимисты — главным образом, в руководстве Сирии, в большинстве своем люди ООП — призывали к немедленной военной операции. Реалисты — и первый среди них президент Насер — объясняли снова и снова, что война с Израилем требует длительной и тщательной подготовки. Они считали, что вначале должны быть выполнены три условия: военное превосходство арабов, единство арабов, дипломатическая изоляция Израиля. Суперреалист выразил сомнение по поводу самого тезиса. Это был Хабиб Бургиба, президент Туниса, который находился тогда в остром конфликте с Насером. Бургиба был убежден, что можно решить проблему поэтапно, сначала тонкой дипломатией и пропагандой.

Арабы, заявил он, должны провозгласить, что они принимают решение о разделе ООН от 1947. Они готовы признать Израиль, если он отступит с линий прекращения огня 1949 к "границам 1947". Если Израиль отвергнет это предложение, мир отнесется с пониманием и поддержкой к совместному военному нападению арабских стран на Израиль. А если он примет эти предложения — будет легко его задавить в узких и уязвимых границах, которые были определены в 1947,

Идея поэтапного уничтожения была столь революциоиной, столь умеренной, что за пределами Туниса сотрясались стены здания панарабизма от проклятий в адрес ее автора. Бургиба вынужден был напомнить своим критикам, что он расходится с ними не в цели, а в средствах. Общая же цель была непоколебима, как Карфаген: Израиль должен быть уничтожен — Israel delenda est.

Тунис был малозначительным и пассивным участником конфликта с Израилем, и влияние Бургибы было слабым. Тем не менее Насер поторопился исключить любое сомнение и непонимание, касавшееся конечной цели и ее реализации.

"Уничтожение Израиля, —сказал он 8 марта 1965,— будет уничтожением с помощью силы. Мы войдем в Палестину, покрытую не песком, но залитую кровью". Еще два года оставалось ему продолжать политику подготовки к войне. Безосновательное предположение Насера в мае 1967, что реализованы все три условия и победа гарантирована, привело к Шестидневной войне. За три недели до начала воины перед всем миром открылось значение того, что арабы собирались осуществить.

Никогда еще не было в истории, чтобы агрессор заранее так широко и откровенно сообщал о своих целях. Уверенные в победе, арабские лидеры и их народы отбросили всякую сдержанность. С середины мая до пятого июня по всему миру газеты, радио и особенно телевидение приносило в дома сотен миллионов слушателей и зрителей сообщения об угрозах лидеров этих современных государств уничтожить Израиль. Еще более устрашающим было ликование арабского народа по поводу приближающегося геноцида народа Израиля. У евреев во всем мире эти речи и картины массовых демонстраций, передаваемые по телевидению из Египта и других арабских стран, вызывали воспоминание об Освенциме. В те три недели усиливавшегося напряжения мир ожидал с тревогой — а некоторые с надеждой — нападения с трех сторон мощных сил Египта, Сирии, Иордании и Ирака, которые в один миг сомнут маленький Израиль и истребят его народ.

Победа Израиля в Шестидневной войне описывалась восторженно, о ней написаны горы книг. Но как повлияло это поражение на арабов? Изменились ли их цели? Сумели ли они сделать более трезвые выводы о факторах, действовавших с обеих сторон? Теперь, когда Израиль укрепил свои границы, они стали более надежными для обороны и испарилась последняя надежда стереть его с лица земли молниеносной войной, начали ли арабы думать о возможности сосуществования?

Очнувшись от шока поражения, которое они сами навлекли на себя, арабы продемонстрировали еще большую неуступчивость. С их особой империалистической точки зрения это казалось более логичным, чем прежде. Израиль, существование которого они не могли терпеть ни в каких размерах, стал обширнее. До июня 1967 Израиль виделся арабам как клин между арабами Азии и арабами Африки, теперь он стал преградой. Уничтожить его теперь было намного труднее, и это стало еще более насущной исторической необходимостью.

Арабские государства начали приспосабливать политику к новым условиям. Все усилия они должны были сконцентрировать на первом шаге: вернуть израильтян к прежним линиям прекращения огня. Эти линии, несмотря на поражение, все еще оставляли теоретическую возможность победы. Вернувшись на эти линии, Израиль опять окажется под дипломатическим, экономическим, военным давлением и, в конце концов, однажды опять подвергнется военному нападению. И это без промедления следовало объяснить арабскому народу. Спустя два месяца после Шестидневной войны арабские лидеры собрались в Хартуме. Там они приняли три однозначно отрицательных резолюции. Непризнание Израиля, никаких переговоров с Израилем, никакого мира с Израилем.

Без всяких затруднений они доказали справедливость этих принципов, которые в создавшейся ситуации явно не были достаточно обоснованными. Израиль просто объявлялся агрессором. Не моргнув глазом, египетский лидер и король Хусейн (к которому глава правительства Израиля обратился с призывом соблюдать нейтралитет даже после того, как иорданские силы атаковали Иерусалим), а с ними и весь аппарат арабской пропаганды обернули свое потерпевшее полный провал нападение на Израиль израильской агрессией, которую следовало заклеймить. Для большего эффекта "израильская агрессия" была представлена как доказательство стремления Израиля к экспансии.

Но теперь арабы с большей осторожностью выбирали формулировки. Их друзья объяснили им, что до Шестидневной войны они оскорбили чувства цивилизованных людей грубыми выкриками и заявлениями о том, что "сбросят евреев в море" и преждевременным ликованием по поводу кровавой резни евреев, которая будет сопровождать их победу. Теперь возникли иные семантические варианты формулировок. Они обещали или требовали "ликвидировать результаты израильской агрессии", добивались отступления Израиля со "всех арабских территорий" (арабских "земель"). Возвращение к статус-кво до 4 июня 1967, спешили они добавить, будет только прелюдией "возвращения прав палестинскому народу" ("возвращения беженцев в их дома").

Анвар Садат, ставший президентом Египта после смерти Абделя Насера в сентябре 1970, больше прислушивался к советам, чем его предшественники, и его уговорили, что текст, разработанный Насером, будет более приемлемым для Запада, если вставить слова "мир с Израилем". Необходимо было изменить тон всех формулировок. Формулировки Садата, которые с тех пор широко использовались, звучали так:

1. Садат готов к миру с Израилем.

2. Не может быть мира с Израилем и переговоров с Израилем, пока он не отступит к линиям 4 июня 1967 (и таким образом будут ликвидированы результаты агрессии).

3. После отступления надо будет решить проблему палестинского народа. Это будет поддержано арабскими странами, борющимися за "возвращение прав" палестинскому народу в Израиле, в границах прекращения огня{Эта хитрая двусмысленная подоплека отчетливо выражена (пусть даже неосознанно) в интервью Садата парижской газете "Фигаро" (24 марта 1971).}.

Знание Западом душевного мира арабов, их способности к самообману и их твердой приверженности цели уничтожить Израиль, подсказало, что арабы придерживались этой позиции после 1967 не только из-за эмоций или инерции мысли. Это было возможно благодаря поддержке в той или иной степени всех важнейших государств мира.

Израиль в мае был оплакиваемой жертвой агрессии, в июне, спутав все карты, отбросил атаковавших, а сейчас должен был вернуть базы агрессии. Такое положение поддерживалось не только советскими сообщниками арабов, но и французскими их друзьями, и бывшими учителями — британцами, и даже США. Этот принцип был официально признан в решении Совета безопасности ООН (22 ноября 1967). Во вступлении к документу говорится: "Нельзя согласиться с приобретением территорий при помощи войны". Формулировка решения двусмысленна и оставляет место для разночтений и разногласий по поводу степени пересмотра границ. Но даже правительство США в рамках своего толкования этого принципа интерпретирует формулировку таким образом, что Израиль должен "вернуть" арабским государствам все территории, захваченные в 1967, с "незначительными изменениями".

Принцип, по которому жертва агрессии должна вернуть агрессору средства агрессии, не только звучит безнравственно, но и на самом деле безнравствен. Прецедента столь аморального принципа не было. В наше время были два знаменитых случая внезапного нападения без провокации со стороны жертвы, которые завершились провалом: германская кампания поэтапной эскалации агрессии против остальных стран Европы и нападение японцев на Дальнем Востоке. Когда немцы были разбиты, карта Европы была перекроена заново. Обширные территории, отнятые у агрессора, остались у жертв его агрессии — Советского Союза, Польши, Чехословакии. Эти территории включали в себя области исконно принадлежавшие германскому рейху. Советский Союз аннексировал территории Финляндии и Румынии, которые были союзниками Германии по нападению на Советский Союз. Он посчитал, что поглощение пограничных областей жизненно важно для его безопасности.

Подобно этому с поражением японцев на Дальнем Востоке СССР аннексировал Курильские острова и часть острова Сахалин, чтобы укрепить свою безопасность на случай новых нападений. И США решили оставить под своим контролем японский остров Окинава в качестве меры безопасности. Это преподносилось как временная оккупация, закончившаяся, однако, только в 1972, через 26 лет. После окончания срока США все же намерены оставить военные базы на этом острове, который, и это следует отметить, находится на расстоянии 5 000 миль (8 000 км) от американского континента.

Эти изменения выражают принцип, господствующий в международных отношениях. Если агрессор преуспел, жертва поставлена к стенке. Таким был горький опыт европейских стран, оккупированных нацистской Германией, и азиатских стран, оккупированных японцами до тех пор, пока колесо истории не повернулось в 1945. Но когда жертве удалось победить агрессора, она удерживает захваченные территории, которые она заняла или вернула себе, во всяком случае до тех пор, пока агрессор согласится на мирный договор; и только мирный договор может решить судьбу этих территорий. Вне всякого сомнения, это единственной возможный и приемлемый нравственный принцип. В обратном случае агрессору нечего терять, а выиграть он может все.

Более того, жертва сама решает, какие ей необходимы условия безопасности. СССР, который заплатил страшную цену кровью и разрушениями, но сумел отбить немецкую агрессию, сам решил, какие территории ему необходимы для обеспечения своей будущей безопасности.

Характерной по отношению к этой принятой всеми этической позиции была реакция главы правительства Британии Уинстона Черчилля на аннексию СССР почти трети территории Польши тотчас же после их оккупации Красной армией (задолго до окончания войны). Выступая в палате общин, он сказал:

"Дважды на нашей памяти Германия совершала нападение на Россию. Многие миллионы русских погибли и колоссальные территории русской земли пострадали в результате повторявшейся германской агрессии. Россия имеет право на безопасность от будущих нападений с запада, и мы поддерживаем ее и считаем, что она должна получить это право"{Ансард, том 397, 22 февраля 1944, колонка 698. Затем Польше передали в виде компенсации некоторую часть территории Германии.}.

Одно поколение прошло со времени окончания Второй мировой войны, и пока трудно определить опасность, исходящую от разделенной Германии, которая, очевидно, излечилась от своего милитаризма и мечты о мировом господстве. Нет признаков того, что немцы угрожают безопасности гигантского СССР или другого европейского государства. Однако не найдется ни одного серьезного международного политического деятеля, который предложит СССР вернуть Германии Восточную Пруссию или Силезию. Ни один серьезный историк не будет готов поручиться, что в случае возвращения Германии этих областей и возобновления германского единства к ней не вернется ее мечта о мировом господстве.

Союзники СССР безоговорочно признали его притязания после окончания Второй мировой войны. В течение 25 лет соблюдался статус-кво нового территориального раздела. Затем побежденный агрессор сам, примирившись с требованиями своих жертв, принял положение таким, какое оно есть. 12 августа 1970 СССР и Западная Германия подписали договор о ненападении.

В третьем параграфе обе стороны заявляют, что они

"пришли к соглашению, что мира в Европе можно достичь только при условии, что никто не нарушит существующие границы.

Стороны провозглашают, что у них нет и не будет в будущем никаких территориальных притязаний.

Стороны считают существующие в день подписания договора границы всех европейских государств незыблемыми и нерушимыми в настоящее время и в будущем.

Линия по Одеру-Нейсе образует западную границу Польши"{"Геральд Трибюн", Париж, 12 августа 1970.}.

Подобный параграф включен в договор, подписанный Польшей и Западной Германией 7 декабря 1970.

США решили, что даже после завершения военной оккупации после победы над японским агрессором остров Окинава останется в их руках, поскольку он необходим для обеспечения безопасности. И они настаивают на военном присутствии на острове как на условии, при соблюдении которого будет ослаблен административный контроль.

****

Территории Центральной Европы и остров Сахалин несомненно важны для безопасности СССР, а остров Окинава — для безопасности США, особенно если помнить о горьком историческом опыте с Германией и Японией и об ответственности правительств за безопасность и целостность своих стран и народов.

Но все эти проблемы бледнеют, если сравнить их с проблемами безопасности, перед которыми стоит Израиль. Для СССР и США эти территории представляют собой дополнительный заслон, десятый или двадцатый пояс безопасности, удобное вспомогательное средство в обороне. Для Израиля территориальный пояс, образовавшийся в результате Шестидневной войны, — это первое защитное прикрытие самой основы, скелета его существования.

Если бы СССР отказался от присоединенных территорий и отступил бы к границам 1941 и вновь подвергся нападению на своей земле, армия его могла бы проиграть сотню сражений, отступить на многие километры, и все же победить, что Советский Союз и сделал во Второй мировой войне. И это было не единственным в своем роде историческим достижением, а проявлением той минимальной степени безопасности границ, которые необходимы для защиты. Нет территории, полностью, герметично защищенной. Чтобы была возможность оборонять территорию, она должна обладать стратегической глубиной. Россия, у которой был опыт нашествий Наполеона и Гитлера, только один пример, пусть самый яркий, этой аксиомы.

Израиль в границах до 1967 не мог позволить себе вести ни одного боя на своей земле. Проигранный бой на полосе в 15 км, которую представлял собой Израиль до 5 июня 1967, привел бы на многие годы к потере половины национальной территории. Сэр Бэзил Лидл Харт, британский исследователь и знаток военного искусства, сделал расчет и обнаружил, что "танковые части, внезапно прорвавшиеся с иорданской границы, могут дойти до берега в течение получаса". Затем, если войска охватили бы клещами территорию с севера и с юга, даже посредственные полководцы смогли бы в несколько этапов уничтожить государство.

Поэтому вся оборонительная стратегия Израиля все годы до 1967 должна была основываться на принципе, определяемом как превентивная самооборона{Y.Dinstein, Legal Issues of 'Para-War' and Peace in the Middle East, St.Johns Law Review, 44(1969-1970).}. Этого было недостаточно, чтобы избежать потерь от нападений с воздуха. Если бы не сочетание гениальной молниеносности израильских военно-воздушных сил и продемонстрированной египтянами полной беспомощности, благодаря которым военно-воздушные силы Египта были уничтожены на летных полях 5 июня 1967, победа сопровождалась бы намного большим числом потерь на поле боя, множеством жертв среди гражданского населения, разрушениями, нарушением гражданской жизни Израиля.

****

Наглость предположения, что именно Израиль должен вернуть своим врагам базы их агрессии, видна особенно отчетливо, поскольку такое уже было. Когда арабское вторжение в 1948 угрожало только что родившемуся Израилю, и он оттеснил египтян, на государство был оказан нажим, от него требовали отступить с Синая, а затем передать также область Газы египтянам{История американского нажима рассказана послом США в Израиле в то время Джеймсом Дж.Макдональдом в кн. "Моя миссия в Израиле, 1948-51" (Иерусалим, 1951).}. В награду за это Израиль получил соглашение о прекращении огня, которое стоило не больше, чем бумага, на которой оно было написано, международный арабский бойкот и кровавый счет беспрерывных арабских вылазок через линию прекращения огня. В 1956-57 ситуация повторилась. Вынужденный ответить операцией возмездия на бесконечные вылазки и угрозу нападения со стороны египтян после их изгнания из Синая и полосы Газы, Израиль вновь подвергся давлению: его соблазняли западными гарантиями и, наконец, усыпили военным присутствием войск ООН. В результате Израиль опять вернул Египту Синай и полосу Газы.

После угроз арабского нападения, которые эхом прокатились по всему миру весной 1967, египтяне закрыли Тиранский пролив, за чем последовал невероятный международный отклик. Силы ООН в Синае и полосе Газы, которые были введены туда в качестве международной гарантии безопасности Израиля в 1957, растворились в мгновение ока от первого окрика из Каира. Президент США не мог найти в государственном архиве список гарантий, которые были даны десять лет назад и обеспечивали свободу судоходства. Вместе с главой правительства Британии он даже не смог добиться созыва Совета безопасности ООН (включающего членов, также подписавших эти гарантии), чтобы обсудить демонстративное попрание Египтом свободы судоходства. В единый миг исчезли все гарантии и поручительства, введшие в заблуждение Израиль. В те дни казалось невероятным, что, если Израиль снова сам сумеет предотвратить свое уничтожение, великие державы опять начнут оказывать на него нажим и угрожать, требуя отказаться от минимальных условий национальной безопасности.

Именно так и произошло. Правительства великих наций мира доказали, что они могут и готовы поддержать кампанию нажима, исторически несправедливую, нелогичную, полную отвратительного обмана, которая спокойно привела бы к запланированному уничтожению еврейского народа во второй раз в течение одного поколения, которая заставила бы Израиль примириться с возможным уничтожением и даже способствовать ему.

****

Существует рациональное объяснение такого поведения государственных и политических деятелей. Они не судьи, не арбитры в вопросах морали, не учителя праведности. Они защищают интересы своих стран, как они их понимают. Если чувство случайно совпадает с этими интересами — отлично. Если нет — горе этому чувству. Если случайно мораль и справедливость совпадают с национальными интересами — нет ничего лучше. Если нет — весьма прискорбно, но в политике, особенно в международных отношениях, можно отказаться от морали. Единственное, что требуется, — подходящая словесная формулировка, которая прикроет слишком прагматический характер политики флером респектабельности или, если правительству повезло в дипломатических ухищрениях, даже оттенком святости.

Достаточно взглянуть на карту{См. карту 4 (арабские государства и Израиль).}, чтобы понять политику великих держав. Альтенатива ясна, выбор прост. С одной стороны — арабские государства, из которых пятнадцать уже члены Ассамблеи Объединенных Наций и голосуют одним блоком. Общее население этих государств — 100 миллионов (потенциальных потребителей), промышленность еще в пеленках, в их распоряжении самые богатые в мире залежи нефти, в разработку которых западные державы во главе с США вложили колоссальные инвестиции и от которых зависит снабжение нефтью стран Западной Европы. С другой стороны — Израиль, обладающий единственным голосом в ООН, с числом потребителей после Шестидневной войны менее четырех миллионов, у Израиля нет нефти на продажу, и ни одна из наций не имеет в Израиле солидных инвестиций. Ясно, чьей милости будет добиваться политик-реалист при столкновении интересов и кого принесет в жертву.

И при этом есть важные и интересные различия в позициях западных держав, не говоря уже о бездне между их целями и целями СССР.

Самую простую позицию занимает Франция{Тем же принципом Франция руководствовалась в отношениях внутри НАТО. Параллельно с отказом поддерживать Израиль Франция уклонялась от необходимости участвовать в совместной обороне Европы.}. В период британского мандата во Франции сменилось несколько правительств, которые формально относились с пониманием к сионистским целям мандата, а на самом деле были довольно холодны по отношению к сионизму. Сыграли роль католики, пользующиеся большой силой и влиянием во Франции. Однако французы склонны были также видеть в сионизме марионетку в руках британцев, которую те использовали в 1916, чтобы ликвидировать французское влияние в Леванте. В 1920 французам удалось заставить британцев примириться с болезненной потерей отсеченной от Палестины Верхней Галилеи, где находятся жизненно необходимые для страны водные источники{Несмотря на гневный протесты, в том числе президента США Вудро Вильсона.}. Эти источники остались неиспользованными в южном Ливане.

После 1945 положение изменилось. Ослабленная агонией Второй мировой войны, "вышвырнутая" британцами из Сирии и Ливана, Франция столкнулась с усиливавшимся восстанием в колониях Северной Африки, большей частью арабских. Именно на этом этапе еврейское сопротивление на другом конце Средиземного моря привело к уходу англичан и их отказу от мандата на Эрец-Исраэль. Британия в 1948 пыталась частично отвоевать свои позиции, стоя за спиной арабских армий, на которые она возлагала большие надежды. Если бы первое арабское наступление на государство Израиль оказалось удачным, установилась бы британско-арабская власть от Персидского залива до границ Магриба, находившегося под покровительством Франции.

Поэтому Франция начала более внимательно прислушиваться к просьбе евреев о помощи и с 1948 стала оказывать им все большую дипломатическую поддержку, продавать необходимое оружие. Сотрудничество достигло апогея во время Синайской кампании. Политика поддержки и сотрудничества (во многих областях Израилю было чем ответить за помощь) продолжалась в значительных масштабах до Шестидневной войны, но тон изменился после того, как Франция дала независимость Алжиру в 1959.

Теперь, когда Франция отказалась от любых форм господства в Магрибе, когда она выполнила все арабские требования, она начала руководствоваться прагматическими интересами и пыталась наладить, насколько это возможно, добрые отношения с арабскими государствами. Президент де Голль ослабил дружеские связи с Израилем. Шестидневная война дала ему повод для решительного изменения позиции. С высокопарным цинизмом он назвал Израиль агрессором, так как именно он сделал "первый выстрел" (де Голль бесстыдно обошел тот факт, что даже с формальной точки зрения агрессию совершил Египет, закрыв Тиранский пролив, одним из гарантов свободы судоходства через который была Франция с 1957). Моральное осуждение, выраженное де Голлем, было настолько суровым, что пятьдесят самолетов, которые Израиль купил и заплатил за них, были задержаны и так и не переданы Израилю{В конце концов правительство Израиля согласилось в 1972 отказаться от этих самолетов и получило обратно выплаченную за них сумму.}.

Усилия, которые употребило правительство Франции, чтобы добиться материальных благ от арабских государств, лишь частично увенчались успехом. В Ираке им не удалась попытка получить лицензию на добычу нефти, а весной 1971 возникло серьезная напряженность в отношениях между Францией и Алжиром, связанная с условиями поставок нефти. В других областях, особенно в области продажи оружия, успех был более значительным. Ливия купила у Франции 110 самолетов "Мираж-3", хотя у ливийцев было всего несколько пилотов. Итак, стрелка склонялась в сторону проарабской политики.

Как определил министр иностранных дел Франции господин Шуман в июле 1971, эта политика принесла плоды именно во время алжирского кризиса, когда Франция смогла получить необходимую нефть из других арабских источников. Политика же Франции по отношению к Израилю не изменилась, как и деятельность по раздуванию любой фантазии арабской пропаганды.

****

Позиция британцев была более сложной. Если целью Франции было снова добиться свободного торгового доступа в арабские страны и, там где это возможно, статуса покровителя, Британия еще формально не отошла от этих стран. Арабские княжества, обладатели сказочного нефтяного богатства на берегах Персидского залива, сохраняли формальную связь с Британией, которая прервалась только в 1972. В этих княжествах и в Ираке у Британии были реальные нефтяные интересы. Именно материальной заинтересованностью можно объяснить, почему Британия, несмотря на оскорбления, наносимые ей арабскими странами, и разочарования, сердечно советует Израилю поступать вопреки собственным интересам. Вместе с тем, эта позиция проистекает также из исторической "идеологии". Люди, ответственные за британскую политику, все еще придерживаются мнения, что этим ничтожным евреям необходимо убраться из Эрец-Исраэль; странно, но доктрина, определяющая политику в отношении Эрец-Исраэль, выработанная Уайтхоллом, который организовал беспорядки от Персидского залива и до границ Ливии, так и не изменилась за все эти годы.

Об этом можно судить по некоторым антиизраильским заявлениям, иногда нелепым, королевского института по международным вопросам, определяющего идеологию министерства иностранных дел Британии, и его верной служанки — Би-Би-Си. Поразительное официальное определение дал в 1970 государственный министр лейбористского правительства, уходящего в отставку, лорд Чалфонт. Подводя итог шести лет службы в министерстве иностранных дел и желая привести пример консерватизма этого учреждения, он перечислил список "священных символов... самоотверженно защищаемых неизменных целей" британской внешней политики. Среди этих целей он называет "НАТО", "англо-американские отношения" и то, что даже осведомленные о состоянии дел люди считали давно забытым лозунгом: "арабизм Лоуренса"{Alun Chalfont, The Praying Mantis of Whitehall, New Statesman and Nation, November 6, 1970.}.

С какой стороны ни посмотреть, лоуренсовский арабизм в современном мире может иметь однозначный смысл. Когда арабский суверенитет в стиле Лоуренса распространился по всему региону, вне этого процесса оказалась лишь одна страна, и для существования "арабизма в стиле Лоуренса" в мире реальной политики остается осуществить панарабскую мечту и в этой стране. Короче говоря, возможно подсознательно, косвенно, но неизменно панарабизм ассоциируется с уничтожением Израиля.

****

А какими расчетами руководствовались США, выполнив почти полностью требования арабов? Так называемый план Роджерса 1969 года призывал Израиль к отступлению на линии прекращения огня 1949 с "незначительными изменениями". Более того, появившиеся затем различные американские заявления придерживались тезиса, что даже после этого отступления Израиль не получит права на формальный мир. В строгом соответствии с доктриной арабов об уничтожении Израиля он "должен вернуть арабским беженцам их права".

Политика была вызвана трезвым расчетом. Несомненно, это соображение было не единственным в американской политике, всегда отличавшейся сдержанностью и сбалансированностью. В решающие моменты конфликта междуарабами и Израилем прагматические соображения всегда одерживали верх. Заинтересованность в арабской нефти велика. Уже в 1948 американское экономическое участие в этом регионе определялось как "самый крупный потенциальный вклад в иностранные государства". Заинтересованные лица распространяли лживые утверждения об опасностях прекращения поставок нефти, сыграв немалую роль в формальном воздержании правительства США от поддержки плана раздела страны в 1947, а затем в нажиме на сионистских лидеров, от которых требовали "отсрочить" провозглашение еврейского государства. Нефтяные магнаты вместе с правительством Британии (которое поставляло арабам оружие), добились эмбарго со стороны США, фактически направленное против евреев{О действиях нефтяных компаний и арабской нефтяной политике см. статью корр. в Саудовской Аравии в "Нью-Йорк геральд трибюн", 27 февраля 1948; St.John Philby, Arab Jubilee (London, 1952), p.218; Benjamin Shwardran, Middle East Oil and the Great Powers (New York, 1955).}. Исходя из простой арифметики можно заключить, что если бы в 1948 рождение и существование государства Израиль зависело от США, оно никогда бы не возникло. Открыто провозглашенный арабский план уничтожения евреев в Эрец-Исраэль, геноцид, подобный нашествиям полчищ татаро-монголов и крестоносцев, был бы реализован.

Только после того, как с помощью СССР и Франции ценой тяжелых потерь Израиль сумел выстоять, другими словами, его существование стало свершившимся фактом, только тогда американская политика обратила на него внимание и оказала солидную экономическую помощь. Однако проарабский настрой продолжал доминировать в США. Теперь уже общеизвестно, что агенты США сыграли важную роль в установлении режима Насера в Египте. В то время те, кто формировал американскую политику, пытались ликвидировать британское влияние в Египте. Это совпадало с целями Насера. Тогда решили, что именно Насер наиболее подходит для роли лидера "арабского мира" и кратчайший путь к особым отношениям с арабами проходит через Каир.

Когда в 1955 благодаря своим связям с Советским Союзом Насер получил первую партию оружия из Чехословакии, агенты ЦРУ научили его, как обмануть британского посла относительно соглашения с СССР. Они внесли в заявление Насера версию, по которой он совершил сделку о покупке оружия с Чехословакией в целях обороны{Miles Copeland, The Game of Nations (London, 1969), pp.l33-135.}. Когда в Александрию прибыли корабли с танками, орудиями, реактивными самолетами и подлодками из Чехословакии, радио Каира провозгласило: "Близится конец Израиля. Спокойствия на границах не будет. Мы требуем мести, и месть означает смерть Израилю". Это было то оружие, которое Насер через год ввел в Синай, готовясь напасть на Израиль.

Те же американские агенты посоветовали Насеру, какую политику вести по отношению к остальным арабским государствам, включая убийства и подрывную деятельность. Один из этих агентов публично рассказал о своей деятельности, направленной против лидеров других арабских стран{Там же,стр. 172.}. Даже египетская империалистическая по стилю агрессия против арабского народа Йемена не оттолкнула американцев от Насера{Майлс Копленд (один из бывших агентов ЦРУ) пишет: "Точка зрения Насера на Йемен была сходна с нашей — другими словами, человечество не пострадает, если вся эта страна тихо соскользнет в Индийский океан" (см. выше, стр.226).}. Нет более яркого примера прагматичности американской политики, чем то, как США отнеслись к вторжению Египта в Йемен{Этот пример, основанный на свидетельстве очевидцев, приводит Данэ Адамс Смит в книге Yemen: The Unknown War (New York, 1968).}.

В 1957 именно США сыграли центральную роль в спасении Египта от окончательного разгрома в Синайской кампании, заставив Израиль вторично отступить из Синая и Газы на границы прекращения огня 1949 года, которые невозможно было оборонять.

Глупо было бы предполагать, что какая-либо американская администрация или доктринерский Государственный департамент желали уничтожения Израиля. Наоборот, они искренне сожалели бы, если пострадали бы Израиль и его граждане, которые пользовались поддержкой в США. Более того, после 1948 правительство США доказало, что существование Израиля в американских интересах. Израилю была оказана крупная экономическая помощь. США помогали Израилю справиться с беспримерной по трудности задачей абсорбции огромного количества беженцев и эмигрантов. После 1967 США стали вместо Франции главным поставщиком оружия Израилю. Они публично выступали как дружественная Израилю держава, вызывая гнев арабов тем, что поставляют Израилю необходимое для обороны оружие.

Амбивалентность — обычное дело в международных отношениях, как, впрочем, и в отношениях между людьми. Это обычная форма примирения противоположных интересов. В американской политике по отношению к арабо-израильскому конфликту часто находили противоречия между жестким проарабским направлением госдепартамента, связанного с нефтяными интересами, и более широким, более человечным мировоззрением Белого дома. Отсюда эти неожиданные колебания во внешней политике США (как нелегкая борьба президента Трумена с госдепартаментом в 1948).

****

Незначительные достижения проарабской политики не выдерживали критики даже с точки зрения прагматических соображений — так это было в Британии и США. Однако проарабски настроенные политики и

чиновники всегда могли привести какие-то доводы и оправдания. Посли Шестидневной войны эти доводы все меньше отвечали интересам народов Запада. Западные политики, кажется, не ощутили колоссальных геополитических изменений, происходивших буквально на их глазах, обесценивавших их торговую и политическую бухгалтерию. Приверженность доктрине возврата арабам территориального господства, которое было у них до Шестидневной войны, легкомысленная вера в то, что это парализует Израиль, ослабили систему западной обороны, угрожают демократии и западной культуре на обширных пространствах земного шара. Многие политики не замечают или делают вид, что не замечают, решительных перемен, происходящих в регионе Средиземного моря и на Ближнем Востоке и далеко идущих исторических целей активной деятельности СССР за морями и океанами.

****

Вмешательство СССР было важным событием в развитии бескомпромиссной политики арабов после 1948. Интересы СССР выходили за рамки материальных соображений и торговых выгод. Цель СССР и его деятельность относятся к тому виду исторических авантюр, благодаря которым между 16 и 19 столетиями выросли гигантские колониальные империи. Стремясь достичь определенного положения в конце 20 века, СССР использует все научные и технические ресурсы, включая способы подрывной деятельности, и сейчас стоит перед одним из самых своих крупных империалистических бросков, которые вообще характерны для русской политики последних двух веков. В 19 веке экспансионизм России на Ближнем Востоке, в основном направленный против Турции, создал так называемый "восточный вопрос". Это направление политики России задержала решительная британская инициатива на Берлинском конгрессе 1878. Затем были и другие попытки царя распространить влияние на Дальнем Востоке и в Европе. Некоторые из них оказались успешными, другие потерпели неудачу. Коммунистический режим начал свою авантюру после Второй мировой войны. Эти попытки не удалось сохранить в тайне — материалы о них были опубликованы в документах нацистского режима. В знаменитых переговорах, которые вел Молотов со своими нацистскими союзниками в ноябре 1940 о разделе трофеев после предполагаемого разгрома немцами Британской империи, министр иностранных дел СССР требовал район Персидского залива как долю СССР.

После разгрома и капитуляции Германии, после того как СССР распространил свою власть на государства Восточной и Центральной Европы, он опять "положил глаз" на Ближний Восток. Вначале оказывали нажим на Турцию и Иран. Затем решительная позиция Америки остановила Советы, и они постарались достичь господства в остальной части региона. В будущем этот успех дал бы им не только господство над нефтяными полями арабских государств, но и возможность оказывать нажим на Турцию и Иран с юга.

Политическая стратегия СССР на Ближнем Востоке после Второй мировой войны представляет собой прагматизм в действии. Около тридцати лет советский режим запрещал сионизм и преследовал его последователей как "агентов британского империализма". Когда же оказалось, что успешные действия еврейского подполья во имя независимости ведут к завершению британской власти в Эрец-Исраэль, СССР проявил симпатию к евреям, начал оказывать колоссальную дипломатическую поддержку предложению о создании еврейского государства. Кроме Франции СССР был единственной державой, поставлявшей в 1948 оружие Израилю (с помощью Чехословакии), чтобы поддержать осажденное государство, дать ему возможность отбить нападение арабских армий и предотвратить возобновление британского присутствия.

Внезапный поворот к сотрудничеству с сионизмом достиг своей цели, и столь же внезапно этому сотрудничеству был положен конец. После ухода Британии в Египте начался период прямого советского влияния. От московского руководства не требовалось особой гениальности, чтобы понять: на Ближнем Востоке можно приобрести базы, регионы влияния, промежуточные пункты и территории для броска. Чтобы осуществить исторические вожделения матери-России, надо поддерживать дружеские отношения с арабскими государствами. В середине 1950-х годов СССР появился на сцене как борец за арабское дело против "сионизма и империализма".

В следующем десятилетии СССР поставлял арабам оружие в беспримерных количествах и на весьма выгодных условиях и таким образом еще более глубоко проник в арабские государства. Привилегированными были Египет и Сирия, но помогали также Ираку, Алжиру, республике Йемен и южному Йемену. До середины 1971 СССР инвестировал в эти государства в виде гражданской и военной помощи около пяти миллиардов долларов{Согласно официальным американским расчетам.}. Более половины этой суммы было дано Египту.

Советы энергично распространяли сферу своего влияния на юг. Они активно усиливали проникновение на берег восточной Африки и далее, до южной Африки, чтобы обосновать свое присутствие в Индийском океане{Советская активность в Восточной Африке, очевидно также была вызвана необходимостью бороться с нарастающим влиянием Китая в этом регионе.}.

Советское проникновение было точно таким же, как проникновение классических капиталистов и империалистов прошлого столетия: создавали экономические регионы, усиливали военную зависимость, распространяли свою идеологию. "Нетрудно, — писал один из современных историков, обладающих острым взглядом, — предвидеть будущее: при всеобщем согласии возникнет великая советская империя, которой станет СССР после захвата еще некоторых регионов в качестве 'объединенных провинций', в то время как остальными странами СССР будет управлять косвенно с помощью местных принцев и лидеров, увешанных левыми побрякушками в имперском стиле"{Bernard lewis, Russia in the Middle East, Round Table London, July 1970.}.

Ирония заключается в том, что сам СССР сыграл главную роль в превращении Израиля в преграду своим имперским поползновениям. Москва подстрекала арабских лидеров начать войну в июне 1967, объявив о готовящемся со стороны Израиля нападении на Сирию{Насер подтвердил это в радиопередаче 9 июня 1967 Когда премьер-министр Израиля Леви Эшкол пригласил советского посла посетить сирийскую границу и убедиться самому, что там нет никакой концентрации израильских войск, тот не ответил (документ ООН A/Pv/ 1526, стр.37).} и убедив их, что созданы условия для победы. Вероятно, Москва и сама поверила, что арабские государства смогут быстро сокрушить Израиль, пока ООН будет занята словопрениями. Именно советский представитель в ООН задерживал быстрое принятие решения о прекра щении огня, чтобы дать время для уничтожения Израиля о котором возвещали официальные сообщения и коммюнике арабских средств массовой информации. Слишком поздно СССР понял, что пал жертвой иллюзий и лжи. К тому моменту, как было принято решение о прекращении огня, Армия обороны Израиля уже стояла на берегах Суэцкого канала, вдоль реки Иордан и обосновалась на Голанских высотах.

Присутствие израильских войск на берегу Иордана и Голанских высотах не слишком беспокоило СССР. Присутствие же на Суэцком канале нанесло тяжелый удар оперативным и долговременным экспансионистским планам СССР. Египетский диктатор закрыл канал. Он отказывался открыть его до тех пор, пока Израиль господствует на восточном берегу. В результате этого неожиданного поворота событий были нарушены советские поставки в Северный Вьетнам, затормозился и весь колоссальный процесс советского проникновения в другие страны.

В 1960-е годы СССР исподволь обосновался на территориях региона Ближнего Востока. Он контролировал морские базы региона. Не только в Порт-Саиде, Александрии и Матруке швартовались советские корабли, но и в порту Латакия в Сирии на востоке и в Марс-аль-Кабире в Алжире на западе. Без лишнего шума Алжир стал центральной базой советской военно-морской мощи в Средиземном море. Алжир, которому никто не угрожал, получил 150 самолетов "Миг". Три тысячи советских военных советников находились в стране. Самолеты "Туполев" садились и взлетали в Лагуате и Уаргале; в Ла-Кал появилась ракетная база. И все это было нацелено на Западную Европу. Сила, насчитывающая от сорока до шестидесяти военных кораблей различных видов, стала реальностью жизни Средиземноморья.

Итак, Средиземное море стало зоной повышенной советской активности. Для СССР это была не только база, но и коридор. Часть сил, сконцентрированных в Средиземном море, была предназначена для введения в обширный регион южнее и восточнее Суэца, куда были направлены традиционные русские притязания, сочетавшиеся и с новыми устремлениями. Итак, южнее и восточнее, в Красном море и Индийском океане уже в 1971 были видны явные признаки советского проникновения. В Адене (республика Южный Йемен) советские корабли могли пользоваться портовыми сооружениями и техникой, которые в свое время служили британскому королевскому флоту. На острове Сокорта, тоже принадлежавшем Южному Йемену, Советы планировали создать военную базу. В южной части Индийского океана они подписали договор о создании базы на Маурициусе, а в восточной части океана — в Тринкомали (Цейлон). Но они мало использовали эти базы, поскольку дорога через Суэцкий канал была перекрыта. Советские корабли могли добираться до Индийского океана и в любую точку земного шара окружным путем через Тихий океан или через Средиземное море в Атлантический океан, а затем вокруг Африки — к мысу Доброй Надежды. Не только по воде осуществляется связь, но все другие возможности только частично решают проблему. Для великого советского плана проникновения, для мощного движения масс кораблей с товарами и вооружением, для советского присутствия в любое время и в любом месте южнее и восточнее Суэца каналу не было замены. Потому на Израиль был оказан сильный нажим с требованием уйти из Суэца. США поддерживали СССР и Египет, хотя советская стратегия была направлена в первую очередь против них.

Существует поразительное сходство между психологией американской политики по отношению к СССР на Ближнем Востоке в 1971 и британским соглашательством с политикой Германии в 1930-е годы, приведшим к Мюнхенскому соглашению, оккупации Чехословакии и Второй мировой войне.

****

Результаты израильского отступления из Синая можно было предвидеть не менее ясно, чем результаты капитуляции Судетской области Гитлеру, несмотря на мощные оборонительные сооружения. Немедленно после отступления израильской армии Синай будет оккупирован Египтом, и советские военные советники и советские ракеты будут сопровождать египетские силы. Египет начнет строить базы для нового наступления на уменьшившийся Израиль. Достаточно только угрожать этим наступлением, чтобы создать в Израиле состояние постоянного осадного положения. Израиль будет более уязвим, учитывая протяженность границ с Египтом. Постоянная мобилизация больших воинских сил будет пагубно влиять на израильскую экономику и саму жизнь в Израиле. СССР, возможно, будет выступать против плана полного физического уничтожения Израиля, сочтя более разумным оставить в своих имперских планах место маленькому и зависимому Израилю.

В таком случае советское присутствие можно будет расширить. Создадутся возможности господства СССР в Саудовской Аравии. Пока советские военные корабли осуществляют предупредительное присутствие в Красном море, вдоль южного берега Аравийского полуострова, в восточной части Персидского залива, пока демонстративное присутствие в Синае не дает возможности вмешательства через сухопутную границу, достаточно будет политического нажима Египта на Саудовскую Аравию, чтобы привести к созданию республиканского "прогрессивного" правительства, которое скинет короля с престола. Появится необходимость в военной силе — Египет сможет ее предоставить.

Советская военная мощь может внедриться в Турции и Ираке, которые граничат на севере с СССР, и только урезанный Израиль служит для этой силы единственным препятствием на юге. Все это будет сильнейшим доказательством советского преимущества и несостоятельности планов Америки и НАТО. Для них уже не будет смысла препятствовать советскому наступлению.

СССР, который двигался вперед с самоуверенностью и настойчивостью, характерными для побеждающего империализма, не понадобились бы десятки лет, чтобы обосноваться здесь. И на Ближнем Востоке, и в Африке появились бы собственные лидеры, которые открыли бы ворота победителю и ускорили бы процесс. Южная Европа была бы окружена, и позднее проявился бы драматизм такого положения. На этом этапе единственным способом остановить распространение Советов была бы война.

Такой прогноз (или альтернатива) бескровной советской победы вполне обоснован. Суэцкий канал — это рубикон России. Не менее важен вынесенный из истории советской экспансии урок: СССР не рискует ввязываться в войну за имперские цели вне Европы. Значительных результатов он добился тайными путями угроз и демонстрацией силы своим европейским сателлитам, таким, как Венгрия и Чехословакия, посулами и подачками некоторым арабским странам и странам черного континента. О большой же войне СССР не помышляет.

У США есть собственный опыт, и они понимают, до каких пор Россия может себе позволить быть агрессивной и когда отступает назад, даже рискуя быть опозоренной, если наталкивается на стойкое сопротивление имперским авантюрам. В Турции, в Иранском Азербайджане и особенно на Кубе отступление ее было однозначным. Американский сенатор Джексон сравнил СССР со взломщиком, который идет по коридору гостиницы и пробует каждую дверь, но заходит лишь туда, где дверь не заперта.

Открытие Суэцкого канала дало СССР большие преимущества. Вероятнее всего, это был козырь для вмешательства в ангольскую авантюру, когда туда послали кубинских солдат. Самоуверенность СССР возросла пропорционально росту его военной мощи. И все же он не рискует ввязаться в большую войну.

Советский либерал и диссидент Андрей Амальрик написал книгу, опубликованную на Западе под названием "Просуществует ли СССР до 1984 года?" Амальрик считал, что в важнейших сферах СССР давно пришел к "1984", но он существует и преуспевает. СССР изменил представление о правде, превратив ее в полную противоположность. Если правда не служит непосредственным интересам Советов, она объявляется преступлением, препятствием, в лучшем случае нелепостью{Амальрик заплатил за свою смелость. Он был осужден на три года заключения за свою книгу, и по сообщению 1971 г. (лето) был послан в один из трудовых лагерей на Далеком Севере.}. Москва всегда снабжает мир новостями, специально состряпанными для достижения поставленных в данный момент целей. Всевозможные бредни любых сортов и, особенно часто, обвинения своих жертв и противников в том, в чем виноват сам СССР, распростаняются по многим каналам так активно, что часть общественности начинает им верить.

Один из самых крупных специалистов Запада по политике и методам СССР определил советскую пропаганду как "смесь правды и лжи". "Проводится много кампаний нашептывания, — пишет он. — Много неверной информации с использованием правдивых сообщений"*21*.

Пропагандистские кампании СССР такого рода направлены против тех, кто мешает его экспансионизму. Такими жертвами, например, были правительство Югославии при жизни Сталина, чешские либеральные лидеры в 1948 и затем в 1968. В этот разряд входили западные державы, упрямо отстаивавшие Западную Европу, и, главным образом США, которые со всеми своими слабостями и ошибками пытались сдержать советскую экспансию в разных частях света. В каких только преступлениях, в каких грехах их не обвиняли!

Все годы советской власти сионизм был одним из главных ее врагов. Израиль, который получил определение "марионетка западного империализма", а также самостоятельно заработал звание "агрессора" и "экспансиониста", был в центре одной из самых широких советских обвинительных кампаний. И в этом Советы идеально сходятся с арабскими фантазерами.

Исследование западной прессы за 25 последних лет показывает удивительную поддержку различных тем, с помощью которых советская пропаганда хотела усыпить свои жертвы и вести подрывную деятельность против своих противников. Глубочайшее невежество Запада во всем, что касается характера советского режима, помогло советской кампании промывания мозгов, которая небезуспешно скрывала советские амбиции, а иногда и ближайшие цели. Это верно и по отношению к советской кампании против Израиля, естественно, в сотрудничестве с арабами.

21 Профессор Леонард Шапиро. Опубликовано в отчетах подкомиссии Сената США по делам национальной безопасности и международных действий, 16 апреля 1970 г. (Вашингтон. 1970).

Из желания поддержать или, во всяком случае, не сердить арабов западные правительства примирились с дикой кампанией фальсификаций и лжи, направленной против Израиля, а издания, формирующие общественное мнение на Западе, помогли ее распростанению{Ни одно из западных правительств не опровергло советско-арабскую аксиому об "агрессии" Израиля в 1967 г. И еще: самые фантастические версии событий, сопровождавших возниковение проблемы арабских беженцев в 1948 г., публикуются в западных газетах как установленные факты. Сотрудники газет даже не потрудились порыться в собственных архивах и прочитать материалы корреспондентов того времени.}.

Как можно было предположить, эта пропаганда встретила прекрасный прием и нашла поддержку у всех извечных врагов евреев. Огромное количество людей участвовало с 1967 в кампании глумления над Израилем и очернения его.

Русские, китайские и югославские коммунисты, арабские феодалы и республиканцы, американские капиталистические нефтяные компании и новые левые нигилисты — покровители мифических эксплуатируемых. британские панарабисты, лоуренсисты и постлоуренсисты, французские последователи голлизма — все встали в один строй. К ним присоединились традиционные антисемиты: постепенно кончился так называемый филосемитский период, который последовал за открывшимися ужасами Катастрофы еврейства, вызвавшими угрызения совести в христианском мире, и из многих мест — большей частью из Германии — поступают предупреждения о новом росте антисемитизма. В тех местах, где антисемиты не могли вести организованную работу против местных еврейских общин, подспудные антиеврейские чувства, в свое время подавленные, нашли разрешение в распространении лжи о государстве Израиль и его народе.

Католическая церковь, которая многие века играла главную роль в преследовании евреев, во внушении ненависти и презрения к евреям, которая в наши дни вела активную деятельность против еврейской независимости, несколько смягчила в последние годы (особенно при папе Иоанне XXI 11 и его соратниках) свою гневную позицию по отношению к еврейскому народу. Многие прогрессивно мыслящие католики стремятся к более глубокому примирению. Однако те, кто диктует политику и обладает мощным влиянием в церкви, продолжают развивать теорию, согласно которой сам факт возникновения еврейского государства противоречит католическим догмам.

Они все еще мыслят абстрактно и надеются на отмену возвращения в Сион. Все то время, пока у Израиля не было доступа к Старому городу в Иерусалиме — Святому городу — еще можно было объяснить существование страны тем, что она не представляет собой "обновленное древнееврейское государство". (А варварские разрушения синагог и осквернение еврейских кладбищ в Старом городе арабами Иордании, вероятно, можно было принять за еще одно проявление Божьей воли.) Сейчас Израилю принадлежит весь Старый город. Как же быть с теорией, согласно которой евреи не могут возродить государственность, и должны отбывать вечное наказание за то, что они отвергли Христа?

Благосклонность израильской власти после 1967, либеральность, благодаря которой все религиозные секты в городе впервые в истории могут беспрепятственно и без всяких ограничений посещать святые для них места, только подчеркивают естественность израильского суверенитета, не устанавливающего никаких запретов для других религий, чтобы отделиться от них не разоряющего имущество других религий во имя утверждения своей.

Странно, что, несмотря на большой пропагандистский опыт церквей, их представители не нашли других средств в своей борьбе против Израиля, кроме повторения постулатов арабской и советской пропаганды. Так, летом 1971 года известный журнал Ватикана напечатал статью одного из деятелей Ватикана, профессора Федерико Алессандрини, в которой он пишет о том, что Израиль оскверняет христианские кладбища в Иерусалиме. Эта лживая версия повторяет выдумку, распространяемую многие годы арабской пропагандистской машиной из Бейрута{"Осерваторе дела Доменика", 14 июля 1971 г. Есть некоторая доля правды в этой выдумке, однако это полностью противоречит выкладкам профессора. Два кладбища, о которых он говорит (одно — армянской церкви, другое — греческой ортодоксальной), частично пострадали от перестрелок между 1948 и 1967, до того, как эта территория отошла к Израилю. Правительство Израиля помогло церквям восстановить оба кладбища. За три года до того, как профессор Алессандрини написал свою статью, патриархи обеих церквей публично поблагодарили правительство Израиля за помощь (см. "Джерузалем Пост", 20 июля 1971).}.

Интересы всех группировок, ведущих борьбу, психологическую войну против Израиля, противоречивы. Однако стороны легко достигают единства, привлекая такие высокие понятия, как справедливость, человечность и даже мир, хотя их деятельность лишает смысла эти понятия.

****

Справедливости ради следует сказать, что не только Израиль и еврейский народ были единственной жертвой прагматизма и цинизма.

В наше время мы видели и видим жестокие и устрашающие примеры политического и даже физического уничтожения малых и слабых народов. Особенно трагической была судьба Чехословакии. Она трижды в течение одного поколения попадала в рабскую зависимость. Первый раз это случилось в 1938 в результате сговора ее будущих захватчиков и западных демократических лидеров, которыми она искренне восхищалась. Тогда органы общественного мнения западных демократий (главным образом, лондонская "Таймс") дружно изображали Чехословакию упрямой злодейкой, отвергающей справедливые притязания миролюбивого и разумного Адольфа Гитлера. Второй раз в 1948, после трех лет независимости, сочетанием жестокости и подрывной деятельности ее вынудили войти в орбиту советского влияния. Западные демократии соблюдали нейтралитет. Спустя двадцать лет, когда лидеры Чехословакии попытались хотя бы частично освободиться от советской смирительной рубашки и придать более гуманный характер коммунистическому режиму, западные державы молчаливо смирились с советским вторжением и жестоким подавлением лидеров движения и их либеральных реформ.

И другие малые народы испытали на себе империалистическую жестокость и безмятежную прагматичность демократических сил. В течение пяти лет с 1962 по 1967 западные страны наблюдали со стороны за Египтом и даже оказывали ему поддержку, когда он, осуществляя свои империалистические цели (сначала овладеть Саудовской Аравией с ее сказочными запасами нефти), вторгся в Йемен. Главный удар наносила авиация, вооруженная напалмовыми бомбами, которые она использовала против сельского населения. Судьба невинных йеменских крестьян вызвала мало сочувствия. И в этом виноваты нетолько правительства. Объединенный фронт интеллектуалов-гуманистов, либералов и социалистов не замечал происходящего или выражал поддержку "прогрессивным" оккупантам.

Еще более вопиющим было безразличие к массовой резне племени Ибо в Биафре нигерийскими правительственными войсками, таким путем решавшими вопрос автономии, к которой стремилось племя. Согласие было международным, даже оба блока нашли общий язык. Ничего удивительного не нашли в действиях Египта и СССР, военно-воздушные силы которых атаковали на бреющем полете беззащитные села племени Ибо. Британия поставляла оружие нигерийской армии. США ничего не замечали. За два года, с 1967 до падения сопротивления Биафры, было убито (или умерло от голода) более миллиона человек.

Несколько лет велась тайная кампания массового уничтожения негров-нилотов в Южном Судане. Эта община, состоящая из язычников и христиан, отвергала дискриминационный режим северных арабов-мусульман. Когда община провозгласила автономию, суданские войска начали жестокую резню населения. По сообщениям журналистов, побывавших в регионе, было уничтожено не менее полумиллиона человек.

И эти действия Египет и СССР также поддержали оружием, обеспечили снаряжением и даже немного помогли воинской силой. И это тоже произошло при молчаливом согласии западных стран. Никто из них и пальцем не пошевелил, чтобы помочь южанам или остановить хартумское правительство. Никто не протестовал. И с этим конфликтом ООН не смогла справиться. Обращения негров южного Судана к генеральному секретарю ООН остались без ответа.

Весной и летом 1971 цепь событий привела к страшной трагедии народ Восточного Пакистана. Грубым сапогом здесь были попраны все те принципы, которыми гордится западная демократия. Эту трагедию все же не обошли молчанием. Несмотря на усилия правительства помешать выходу информации за пределы страны, смелые, рисковавшие жизнью журналисты сумели передать всему миру сообщения о событиях в Восточном Пакистане{Один из них, Энтони Маскараниас, пакистанец, добровольно отправился в эмиграцию, чтобы опубликовать описание того, что он увидел ("Санди Таймс", Лондон, 13 июня 1971). Свидетельства очевидцев приводятся в еженедельнике "Тайм", 2 августа 1971 г.}.

Правящую партию Пакистана победили на всеобщих выборах в марте 1971 сторонники автономии Восточной Бенгалии. Вместо того, чтобы передать в их руки власть, правительство послало войска истребить движение.

Армия занялась систематическим уничтожением духовных и политических лидеров, которое превратилось в операцию по массовому истреблению. Волосы встают дыбом от рассказов очевидцев о хладнокровно задуманной и осуществленной резне мужчин, женщин и детей, о горах трупов, которые валялись на улицах и плыли по рекам. Эти рассказы только в самых общих чертах обозначали масштабы резни. Люди спасались бегством в соседнюю Индию. К концу октября десять миллионов беженцев были вытеснены в соседнюю индийскую провинцию — Западную Бенгалию, в которой и без того население жило в страшной тесноте и скученности. Обездоленность, голод и болезни стали уделом этого избиваемого народа. Многие страны прислали продукты и лекарства. Но все эти меры могли только слегка облегчить положение. В конце концов значительное военное наступление Индии на Пакистан сделало возможным возвращение беженцев в свои разрушенные дома. Действия Пакистана не нанесли никакого ущерба его статусу: он продолжает быть уважаемым членом мирового сообщества. Ни одно правительство не отозвало оттуда посла в знак протеста против подавления демократии, против массовой резни. США продолжали поставлять оружие правительству Пакистана. Невыносимые страдания целого народа не беспокоят ООН. И народ Восточной Бенгалии понял, что организация, добивающаяся признания Декларации прав человека — это последний источник, откуда можно ожидать спасения и помощи.

Таков сей мир. И ООН не более, чем сборище под благородной вывеской. Сильные и влиятельные используют ее, игнорируют или заставляют молчать по своему желанию и в соответствии со своими целями.


Источники: 
Хроники Иерусалима


  Rambler's Top100

Адрес:    webmaster@russianseattle.com
Copyright © 1999 - 2001 russianseattle.com All rights reserved
Последнее изменение: 10 мая  2002г.