22 июня 2000 г.


ПЯТНИЧНЫЕ БЕСЕДЫ АНДРЕЯ ВАНДЕНКО
ВАСИЛИЙ АКСЕНОВ: ЗАПАД СПАСЕТ РОССИЮ, ЕСЛИ ОНА СПАСЕТ ЗАПАД
Общеизвестно, что Василий Аксенов - гость в Москве нечастый. Последние лет двадцать живет он в городе Вашингтоне, что в округе Колумбия, и в белокаменную наведывается исключительно в моменты, когда у его студентов в университете имени Джорджа Мейсона каникулы. Словом, надо постараться, чтобы застать Василия Павловича в России. Я старался, поэтому об интервью начал договариваться еще зимой, в прошлый приезд мэтра. В итоге мы встретились, но не в Москве, а в Крыму, куда писатель отправился, чтобы освятить своим присутствием Международную конференцию библиотекарей, ежегодно проводимую в Судаке

- Не можете вы, Василий Павлович, без Крыма, ох, не можете!
- Вроде бы могу, однако как-то так получается, что в самом деле часто сюда приезжаю. Второй раз принимаю приглашение Якова Шрайберга, организатора конференции библиотекарей. Яков и мертвого уговорить сможет. Впрочем, эти поездки мне не в тягость, я люблю тут бывать.
- Находите что-то от того Крыма, о котором писали в конце 70-х?
- Только географические названия совпадают - Симферополь, Ялта, Феодосия. Крым так и не стал островом, хотя и пытается интуитивно дистанцироваться от Киева, в Крыму даже украинскую валюту упрямо называют не гривной, а рублем. Но это внешний, поверхностный слой. Если же всерьез искать параллели с романом «Остров Крым», то Москва куда ближе к сочиненной мною футуристической утопии.
- Если Москва - остров, то Россия - что?..
- Сложный вопрос. Она была уже и империей, и архипелагом, а сейчас... Сейчас страна в состоянии распада. Это длительный и мучительный процесс. В каком-то из архивов я наткнулся на любопытный документ: оказывается, еще в 1909 году граф Витте писал Николаю Второму, что Россия слишком быстро растет, увеличивается территориально, и это чревато бедой. Витте с коллегами подсчитал: Российская империя ежедневно растягивалась в среднем на шестьдесят четыре квадратные версты. И так из года в год, из века в век. Сергей Витте предупреждал государя: ваше величество, держава может не выдержать и лопнуть. Чтобы этого не случилось, Николаю советовали отказаться от некоторых территорий, в частности от Средней Азии. Эта идея, разумеется, была с гневом отвергнута. Послушай царь умных людей, глядишь, империя и протянула бы еще какое-то время. Впрочем, судьба ее была предрешена, все империи когда-то разваливаются. Думаю, такая же участь ждет и Российскую Федерацию.
- А как вам идея Путина о создании семи новых округов?
- Я вижу в этом попытку хоть как-то задержать процесс распада. И не суть важно, делается ли это осознанно или по наитию. Наверное, в тактическом смысле план президента оправдан, но стратегически он ничего не решает, а лишь оттягивает неизбежный крах. Это лишь видимое укрепление вертикали власти, она слишком ослаблена, косметические меры бессильны.
- Борис Березовский вообще говорит, что нынешние инициативы ВВП способны только ускорить развал страны.
- И эта точка зрения правомерна. Образование семи мощных провинций может спровоцировать конфликт властных элит и на региональном уровне, и в центре. В России всегда существовало неприязненное отношение к Москве, в любой дыре любили повторять: «Если бы не москвичи, мы бы отлично жили! Это они все соки из страны сосут».Так что я не спешил бы аплодировать путинской идее. Не будем забывать и о наших традиционных бедах - воровстве и коррупции. Сейчас мы плодим новый мощный отряд чиновников, но кто сказал, что они окажутся честнее предшественников? Признаться, я предпочел бы ограничить власть губернаторов без создания новых административных образований. Какой прок в этих генерал-губернаторах?
- Но в вашей Америке таких генералов - пятьдесят. И все они отнюдь не обделены властью.
- В Штатах отлично налажена система сдержек и противовесов. И нечистым на руку чиновникам особенно разгуляться не дают. Еще один сильный козырь, позволяющий американской империи пока держаться на плаву, - это отсутствие этнической территориальности. Если бы все афроамериканцы собрались в одном штате, выходцы из Латинской Америки - в другом, а, к примеру, потомки ирландцев - в третьем, то, уверяю вас, США уже давно растащили бы на куски. Но и в Америке зреет этническая бомба, поскольку зримо, на глазах расплывается англосаксонское ядро, цементировавшее нацию. Это очень опасная тенденция, которую в США пока не берут в расчет. Сейчас идет колоссальный приток латинос и прочих испаноговорящих амиго, не поддается исчислению количество азиатов, проникающих за океан самыми немыслимыми способами.
В некоторых штатах, к примеру, в Калифорнии, испанский язык уже превалирует над английским. При этом английский не является государственным языком страны. Вы в курсе этого?
- А какой же тогда является?
- Никакой. В США можно говорить на родном языке, и даже в самом захудалом суде вам обязаны предоставить переводчика, если вы не понимаете по-английски.
- Но при натурализации, получении американского гражданства надо ведь знать язык.
- Теоретически и здесь можно обойтись без английского. Это не противоречит конституции США. Более того, существует общество борьбы за придание английскому языку статуса государственного, но у этих энтузиастов мало шансов на победу, особенно по мере увеличения числа эмигрантов.
- Знаете, как на Руси говорят: нам бы их печали. Нашли проблему: статус языка! Россия так далеко от этих внутриамериканских разборок, что и обсуждать их как-то совестно. Да и есть у меня сильное подозрение: если Штаты завтра вдруг навернутся и накроются медным тазом, у нас в стране немногие заплачут.
- Заплачут, не сомневайтесь. Все плакать будем. Сегодня Америка - это гарант существования независимой России. Ослабнут Штаты, и никто не защитит нас от ислама, он растерзает нашу страну. Остатки сожрет Китай. Уж он-то не пощадит, можете не сомневаться. Начнет с Сибири, отдохнет на Урале, а там и до Москвы рукой подать... В моем новом романе «Кесарево свечение» действия заканчиваются в 2065 году на территории Великого Китайского Союза, куда составной частью входит и бывшая независимая Россия.
- Что это вы нас так пугаете, Василий Павлович?
- Мне и самому порой страшно становится! Конечно, я говорю не о полном порабощении Китаем, а о некой экономической и политической зависимости.
- Предлагаете утешиться тем, что в 2065 году нас с вами здесь уже не будет?
- Нет, лучше сделать что-нибудь сегодня, дабы не сокрушаться завтра. Китай быстро растет, развивается, при этом прекрасно уживается с чудовищной коммунистической идеологией, перемен там ждать не приходится, и, повторяю, России ничего не остается, как прислониться к Западу.
- А как вы практически все представляете? Мы войдем в Евросоюз или, быть может, и в НАТО? Да кто нас туда пустит!
- Это сегодня не пустят, но в перспективе я не исключаю союза России с
НАТО. На сближение наших позиций могут существенно повлиять обострившиеся американо-китайские отношения, которые и в дальнейшем вряд ли улучшатся.
- Полагаете, для России столь почетна роль буфера между Востоком и Западом?
- Надо считаться с реалиями, у нас нет выбора. Не изобретем мы свой особый путь, и теория многополярного мира лишь эвфемизм, попытка оправдать самоизоляцию. А роль буфера, кстати, не так уж плоха хотя бы по той причине, что нас будет подпирать мощь всего индустриального мира. Надо не отгораживаться забором, а вести диалог. К примеру, мне совсем не нравится, как на Западе интерпретируют политику Москвы на Северном Кавказе, но это не значит, что мы вправе наплевать на мнение американцев или европейцев. Нет, надо пытаться разъяснить свою позицию.
- Вы попробовали этим заняться и нажили массу неприятностей.
- Да ну, какие это неприятности? Коллеги на Западе не поняли особую позицию Аксенова по Чечне... А чему тут удивляться? Кто-то придумал идиотскую теорию политкорректности, по которой малый народ всегда прав, поэтому его нельзя трогать. Многие на Западе почему-то покупаются на эти дурацкие стереотипы: ах, как России не стыдно нападать на гордую и независимую Чечню!
Понимаю, почему за рубежом столько недовольных нами. С СССР, империей зла, чьей преемницей оказалась Россия, долго шла непримиримая борьба, крушение Советского Союза воспринималось частью западного общества почти как победа над Гитлером во второй мировой войне, и вот, когда монстр, казалось бы, окончательно сдался и издох, Россия вновь подняла голову, показала: есть еще порох в пороховницах. Это вызывает разочарование и раздражение.
- Концепции рушатся?
- Конечно! Советологи писали книги, защищали диссертации, а тут такой обидный облом! Понимаете, многие по-прежнему не могут провести грань между современной Россией и бывшим СССР, не отличают Бориса Ельцина от Иосифа Сталина. Масса говна, прилипшего к нашей стране за советский период, до сих пор продолжает вонять. У нас сохранилась репутация предателей, людей, поклоняющихся грубой силе. Более того, дурно пахнущий шлейф и дальше потянется за нами, если немедленно не станем кричать на каждом углу: это не мы, мы другие! Но наши правители почему-то упорно не желают опускаться до объяснений своих шагов. К примеру, Ельцин никогда подобного не делал. И зря.
Понимаете, это здесь, в России, кажется, будто весь мир только тем и занят, что думает о нас. Это совсем не так. Мы очень далеко от них, пребываем где-то на периферии сознания. «Ах, вы русские? Бедные вы, бедные!» А почему, собственно, бедные? Расскажу эпизод из собственной практики. Сравнительно недавно в Штатах вышла моя «Московская сага», переименованная в Generation of winter («Поколение зимы»). По просьбе издателей я поехал с книгой в типичную американскую глубинку, в штат Мэриленд. Презентацию устроили в большом книжном магазине, расположенном в огромном шопинг-моле. Меня уже ждали десятка полтора местных интеллектуалов, заранее купивших книгу и пришедших за автографом. Я подписал их экземпляры и сижу, жду покупателей, а мимо течет бесконечная торговая толпа - дядьки, тетки с безразмерными шопинг-бэгс, набитыми разной всячиной, дети, жующие мороженое... Словом, все, как в любом другом торговом центре в провинциальной Америке. На меня никто внимания не обращает. Вдруг одна из теток подходит к прилавку и спрашивает, о чем книга. Я честно начинаю рассказывать, что о России. Видели бы вы выражение ее лица! Скривилась и отошла в сторону. Да-а-а, думаю, много я так наторгую. Минут через пять появляется следующая потенциальная покупательница, которая впервые услышала о существовании писателя Аксенова. С ней я поступил мудрее и на вопрос о содержании книги стал рассказывать, что написал историю семьи врача. Это заинтересовало тетку, и она не пожалела тридцать долларов на покупку.
Вот вам типичный подход к России. Американцы ничего не знают о нас и не особенно хотят узнать. «Говорят, у вас свободу зажимают? Нет? Really? Странно...» И весь разговор. Нет, с Западом надо объясняться, если хотим, чтобы нас поняли.
- По-вашему, из Путина может получиться толмач?
- Похоже, он толковый менеджер, но харизмы, внешней привлекательности в нем маловато. Все-таки президент - это во многом символическая фигура, важно не только то, что говорит глава государства, но и как при этом выглядит. Тут Путин недобирает, и я не уверен, что когда-нибудь сможет добрать. Впрочем, торопиться с выводами не стоит. Путин слишком стремительно взлетел, у него не было возможности сполна проявить себя, развернуться.
- А Чечня? Это она ему рейтинг на выборах сделала.
- Да, Путин показал характер, но на четыре года такого багажа не хватит.
- Гэбэшное прошлое ВВП не смущает? У вас ведь свой счет к конторе.
- Для меня остается загадкой, почему в нашей стране этому вопросу уделяется столько внимания. Казалось бы, Запад должен вопить о кознях KGB, назначившем президентом своего человека, но в Штатах обычно говорят: so what? Ну и что? В конце концов президент Буш два года руководил ЦРУ. Да, это не КГБ, но и не благотворительная организация, занимающаяся разведением розочек, верно?
Нам не хватает взвешенности. Никто ничего слышать не хочет, такой визг стоит, что не разобрать здравых аргументов. Скажите, а много среди нашей политической элиты людей, которые не были связаны с Комитетом? Если всех выгнать, кто же наверху останется? Не надо забывать и того, что КГБ - огромная машина, и далеко не все, имевшие отношение к органам, занимались преследованием инакомыслящих и репрессиями. В конце концов одно дело - быть разведчиком, и совсем иное - возглавлять Пятое управление по борьбе с диссидентами.
- Вы о Филиппе Бобкове?
- О нем. Помню времена, когда его имя боялись вслух произносить, так крепко он всех зажал, а сегодня - пожалуйста: Филипп Трофимович работает в «Медиа-
МОСТе», защищает демократию и свободу слова в России.
- По-вашему, она, свобода, нуждается сейчас в защите?
- Ее надо охранять постоянно, но не таким людям, как Бобков. Если же вы под сегодняшней защитой подразумеваете всю эту ситуацию с «Медиа-МОСТом», обысками, арестом Гусинского, то есть тут некоторая недоговоренность с обеих сторон, и это смущает. Одни не объясняют истинных причин проведения полицейских мер, другие за поднятым на весь мир шумом уходят от вопроса, есть ли основания у государства предъявлять холдингу серьезные материальные претензии. Во всем этом надо разбираться без истерик и передергивания карт.
- Переключились на другую тему, и я забыл спросить: правда, что Бобков сыграл определенную роль в вашей судьбе?
- Конечно, правда. Он занимался «Метрополем» и принимал решение о моей высылке из Советского Союза и лишении гражданства. Во всяком случае, об этом говорил полковник Карпович, который в начале 80-х годов лично вел мое дело, а позднее раскаялся.
Я читал книгу Бобкова, изданную на Западе. Там много лжи, но нет ответа на интересующий меня вопрос: кому пришла идея отсылать диссидентов не на восток, в ГУЛАГ, а на Запад?
- Так это еще Ленин практиковал. Помните из истории знаменитый корабль философов, отправленный из Советской России?
- Да-да! Кажется, на том судне было 123 человека... Наверное, генералы КГБ ссылались на опыт вождя мирового пролетариата. Может, Андропов все придумал? Или Бобков? Идея, бесспорно, нетривиальная: чем в лагерях гнобить, пусть катятся на Запад и пропадают там. В КГБ были абсолютно уверены, что нам не выжить, не выстоять. Как показывает время, товарищи просчитались. Да, мы не стали властителями дум за рубежом, но и не растворились в безвестности.
- Вы злопамятный человек, Василий Павлович?
- Стараюсь не забывать то, что было... Наверное, и поэтому в 96-м году я по своей инициативе приехал в Москву и делал все, что мог, лишь бы кандидат одной известной партии не стал Президентом России. Знаете, с годами надоело лицемерить. Вдруг подумал: а сколько я еще протяну, какой смысл что-то скрывать, недоговаривать? Надо рубить правду. Есть такая английская поговорка: лопату надо называть лопатой.
- Совсем вы, Василий Павлович, американизировались, импортные поговорки цитируете... У вас сегодня двойное гражданство?
- Да, я законопослушный гражданин Российской Федерации и Соединенных Штатов, поэтому очень не люблю, когда Америку ругают здесь, а Россию - там.
- А какая из этих двух сторон, по-вашему, более объективна в оценках?
- Все заблуждаются, попадаются на удочку демонизации или, как говорят американцы, лайонизации (lion - лев по-английски). Мы часто изображаем янки примитивными, грубыми, невежественными, они в ответ рисуют нас в мрачных, черных тонах. Пользы от этого мало. Выход один: договариваться, искать общий язык.
Остров Крым - Москва.

 

Комсомольская правда
http://www.kp.ru/