Виктор Родионов
rodionov@bellsouth.net

 

Америка и мир глазами русского журналиста


ПРИБАЛТИКА – 2005. НОВОБРАНЦЫ ЕВРОПЫ

 

****    ЛАТВИЯ   ****

Дешево хорошо не бывает. Можно было, конечно, слетать в Прибалтику зимой или осенью всего за 500 баксов, но что получишь? Слякоть, промозглость, нудные дожди пополам со снегом. Все мои латвийско-литовские друзья и знакомые в голос сетуют на нехватку солнца и считают местный климат одной из главных причин суицидов. По этому печальному показателю Прибалтика уверенно лидирует в Европе. Не желая улучшать и без того передовую статистику, я выбрал лето. И не прогадал, хотя мне оно обошлось в три раза дороже зимы.
Но человек существо привередливое. Буквально до моего прилета стояла двухнедельная жара и непривычные к 30-градусной температуре прибалты кляли на чем свет стоит глобальное потепление и, по пути, «стрелочников»-синоптиков. Рига меня уже встретила нормальным для здешних мест июлем – двадцать погод на дню. За неделю я так и не рискнул зайти в воду. Купались в море, похоже, только россияне с Крайнего Севера и финны – этим летом главные завсегдатаи Юрмалы.
... Чтобы я в полете не расстался со своей дорожной сумкой, уже нонсенс. Она теряла своего хозяина минимум три раза на самых разных широтах. Последний раз в Пуэрто-Рико. Мой вылет из Нью-Йорка задержали на два часа, ровно столько времени нужно было на пересадку в Амстердаме. В рижский самолет я влепился последним, естественно, мой багаж не успел за мной и в Ригу прилетел налегке. Что приятно удивило, в аэропорту не пришлось с пеной у рта доказывать свою невиновность, и даже, как жертве международной авиации, вручили небольшой пакет с предметами первой необходимости: зубной щеткой, пастой, дезодорантом, шампунем, кусочком мыла и майкой. Составители «меню» для пострадавших почему-то не включили носки и трусы. А может и правильно, аварийный ассортимент можно расширять до бесконечности. В Пуэрто-Рико мне довелось с боем разыскивать багаж битых два дня, в Риге уже ночью он был без всяких моих усилий в отеле, в целости и сохранности.
Я мог остановиться у знакомых или родственников, но с учетом наработанной в условиях капитализма вредной привычки к независимости и автономии, выбрал вариант отеля. Недешево, но у «богатых» и гордых свои замашки. Не могу не сказать нескольких слов о моей гостинице, точнее, гостевом доме. Разницы я не понял, но в любом случае, отель весьма необычный. В большом патио эклектичная картинная галерея во главе с парадным портретом владельца гостиницы в позе Гамлета, только вместо черепа в руке книга. В реальности покровитель высоких искусств выглядел несколько иначе: мелкий, хмурый мужичок с комплексом Бонапарта и брезгливо отвисшей губой.
Впрочем достоинства отеля никак не пересекались с недостатками хозяина. Старинный особняк с резной мебелью красного дерева в холлах и современной в двухэтажных номерах. Высокие потолки, подлинные картины, из громадных окон моей спальни крыши Домского собора. Как говаривала в Вене хозяйка одного русского пансиона: центрее не бывает. Единственный минус – в четыре утра на крышах начинают истошно орать чайки и до рассвета ворочаешься под этот аккомпанемент. В любом случае, такой отель в центре Парижа или Рима стоил бы раз в пять-десять дороже. Цены в Прибалтике пока отстают от европейских, но этой форы скоро, увы, не будет.
Цель моего приезда в Прибалтику – повидаться с близкими и попутно посмотреть, как живется новобранцам Европы. Исполнился год со дня присоединения Балтии к Евросоюзу. Внешне столица Латвии вполне соответствует эпитету «маленький Париж», особенно в романтических кварталах Старой Риги. Масса ресторанов на все вкусы: латышские, русские, китайские, французские, японские, корейские... Кафе на каждом углу с выставленными на тротуары столиками. Под огромными тентами возле филармонии и Домской площади пивные бары. Можно заказать кружку пива и просидеть с ней за полночь, слушая выступления довольно неплохих певцов и музыкантов. Кроме просто баров полно английских, ирландских и шотландских пабов. Если в Америке в среднем баре 4-5 сортов разливного пива, в Риге 10-15, местного и со всей Европы. Притом все отличного качества, равно как и знаменитые рижские кондитерские изделия.
Из общепита мне еще по прошлому визиту приглянулись рестораны самообслуживания системы «Лидо» с большим выбором отлично приготовленных блюд. За три года «Лидо» не уронил марку, разве поднялись цены, но все равно остаются приемлемыми для массового едока. Из экзотических я оказался в восторге от ресторана «Розенграль» в средневековом стиле. Четыре или пять залов в подвалах Старой Риги, полумрак, массивные столы и скамьи, на стенах кованые светильники, геральдика, мечи, официанты в костюмах 13-го века, приглушенная музыка в стиле эпохи и блюда по оригинальным рецептам того времени.
Июль-август – не лучшая пора для театралов и меломанов. Театральные труппы в отпусках, но все равно любителям музыки есть куда пойти – афиши пестрят анонсами концертов на любой вкус и жанр. Но вся Латвия живет в предвкушении очередного международного конкурса молодых талантов «Новой волны» под председательством человека-легенды маэстро Паулса. С «Новой волной» я разминулся, зато повезло с Раймондом. Я звонил Паулсу еще из Америки, рассчитывая на интервью. Маэстро ничего конкретно не обещал, поскольку сам не знал, что у него будет на те дни и мы договорились «на авось» в Риге. Когда я ему позвонил, Паулс меня ошарашил: или мы встречаемся через полчаса, или ничего не получится – у него это единственное окно на всю предстоящую неделю. Благо я находился в редакции, хватаю одного из корреспондентов, показываю как обращаться с моим фотоаппаратом и мы несемся на Домскую площадь в здание радио и телевидения. На ходу лихорадочно соображаю, о чем спрашивать маэстро. Спас навык: при интервью я редко пользуюсь заготовками. Пронесло и на этот раз. Благо композитор, несмотря на репутацию замкнутого человека, оказался весьма коммуникабельным и остроумным. А может я попал под настроение, не знаю. Сейчас я не буду пересказывать содержание нашей беседы, интервью с маэстро будет опубликовано позднее.
Приведу только один его ответ на вопрос, что ожидает Латвию в условиях глобализации культуры. Ответ маэстро был пессимистичным и неожиданным. Главную опасность поглощения культур маленьких народов он видит не из Европы или Америки, а... с Востока. Под Востоком подразумевалась не Россия, а азиатские страны.
Приобщение к Европе идет стремительными темпами. Сегодня попасть из Риги в любой европейский город проще, чем раньше в Тамбов или Воронеж. Личным автомобилем, железной дорогой, паромами, автобусами, самолетами. Два-три часа, и ты в Вене, Лондоне, Мадриде. Причем фантастически дешево. Компания Air Baltic предлагает билеты практически до любой европейской столицы за 39 латов (лат около двух долларов). В моем путешествии из семи полетов два пришлись на Air Baltic: Амстердам – Рига и Рига – Милан. Вопреки ожиданиям, компания оказалась в полном смысле на высоте. Ухоженные самолеты, отличное обслуживание, вылеты-прилеты точно по расписанию. Приятное впечатление осталось от рижского аэропорта – чистый, аккуратный и, после громад Нью-Йорка и Амстердама, компактный и уютный.
Если уездный город N. славился цирюльнями и похоронными конторами, в Риге кажется жители только тем и заняты, что меняют валюту или собираются в путешествие. Рига наводнена обменными конторами и трэвэлагенствами. Но, как сказала одна моя знакомая, несмотря на жесткую конкуренцию, последние не очень честны и не блещут должным сервисом.
В Риге приятно вспомнить, как должны выглядеть люди, выходя на улицу. Особо мужской глаз радуют женщины. Нарядные со вкусом подобранные костюмы, платья и юбки, модельная обувь. Мало полных. После наших леди в стоптанных кроссовках, жеванных майках и неотличимых от семейных трусов шортах рижанки смотрятся как произведения искусства. Кстати, о шортах. Похоже, народ в массе так к ним и не приобщился. В основном, в них ходят только иностранцы.
Мне за раз надо много раз. Собираясь в путешествие, я хочу объять необъятное, в единицу пространства и времени втиснуть максимум возможного. Но количество нередко вступает в закономерное противоречие с качеством. В прошлом году за месяц обскакал Францию, Испанию, Германию и Англию. Видел, конечно, много, но в этом нонстопе не оказалось места для нормального отдыха. На этот раз постановил себе умерить аппетиты и довольствоваться не только полезным, но и приятным. Утром уезжал куда-нибудь ближе к природе – в латышскую «Швейцарию» Сигулду, этнографический музей под открытым небом, в Рундале. Обедал в тавернах или корчмах, вечером возвращался в Ригу.
Один из дней мы c моим другом и тезкой, корреспондентом республиканской газеты, посвятили человеку, близкому к журналистской профессии по части баек, барону Мюнхгаузену. В восприятии большинства читателей барон – литературный образ. На самом деле, Мюнхгаузен был вполне реальным человеком. У него даже есть современные потомки, например, глава МВД страны Эрик Екабсонс. Неясно только, кем их них Латвия должна больше гордиться? Родом из Саксонии, барон служил в российской армии во времена императрицы Анны Иоанновны, женился на девушке Якобине из Лифляндской губернии.
Старый музей Мюнхгаузена сгорел, новый находится в Лимбажском районе в 70 километрах к северу от Риги. В нем все «настоящее» - от ядра, на котором летал Мюнхгаузен до шомпола, на который нанизывал по десятку уток. На берегу живописного озера коптильня, аттракционы для детей, пятикилометровая дощатая лесная тропа, старые дубы, валуны. Лимбажский район – край рыбаков и «индейцев» Латвии – ливов. Ливы – самая древняя народность на латышской земле, всего ливов осталось несколько сотен, но их язык, наряду с латышским, считается государственным. Голубая мечта почти миллиона русскоязычных Латвии.
На обратном пути делаем крюк по провинции. Останавливаемся перекусить в придорожной таверне с латышской кухней. Выбираю отбивную из лесного кабана. Официантка-дочь хозяина клянется, что на тарелке мясо настоящего вепря, а не выращенного в хлеву хряка. Пришлось поверить на слово.
На маленьких базарчиках в городках и поселках обилие малины, черники малосольных огурчиков, мясных и рыбных копченостей. Хочу купить угря, но он из разряда особых деликатесов и «выкидывают» его только по случаю больших праздников. Впрочем, в «чреве Риги» - знаменитом рынке близ вокзала – угорь не проблема. Есть всегда и в любых количествах. Вопрос только цены, рыба недешевая, от 40 до 50 долларов за килограмм, половина месячной пенсии в Латвии. Рижский рынок – храм желудка, пиршество продуктов с ароматами, запахами, вкусом, дарованными матерью-природой, а не химиками и генетиками. Но недолго осталось музыке играть. Один за другим продукты загоняют в прокрустово ложе европейских стандартов сельхозпродукции. Раньше ГОСТы диктовала Москва, теперь – Брюссель.
За счет чего живет Латвия, для меня загадка. За время независимости власти сумели то, что не под силу никаким оккупантам - уничтожили дотла всю крупную промышленность республики. Нет знаменитых некогда на весь Союз предприятий: ВЭФа, РЭЗа, Радиотехники, «Вагонки», РАФа... Одно время я жил в районе «Ригасельмаша». Завод поставлял уникальную продукцию в десятки стран мира, сейчас там руины как после дрезденской бомбежки.
Какую-то прибыль дают туризм, торговля, сфера обслуживания, порты, транзит нефти, строители, банки, но это все равно как Штаты с «Макдональдсами», но без «Боинга», «Форда» и «Дженерал электрик» - с голоду не умрешь, но и сыт не будешь. Высокий уровень безработицы толкает активную часть рабочей силы, в первую очередь молодежь, за границу. Естественно, за бугром мало кому светят высокооплачиваемые работы, в основном, сезонные или малопрестижные. Прибалтийских гастарбайтеров сейчас можно встретить во всех странах Европы, но почему-то они облюбовали, главным образом, Альбион – там работают десятки тысяч выходцев из Латвии и Литвы.
Пять лет назад Рига поразила меня неимоверным количеством нищих. Сейчас выглядит гораздо благополучней. Бомжи и нищие есть, но в «нормальных» пропорциях. Хотя, как говорили мне рижане, практически у каждого мусорного контейнера в городе есть свой «хозяин»-бомж. Просто люмпенов из центра Риги загнали на окраины и в спальные районы. В столице процветает проституция и Рига сейчас, наравне с Амстердамом и Гамбургом, претендует на звание «притона Европы». Не снижается проституция на экспорт.
Мое пребывание в Риге совпало с первым в истории Прибалтики «парадом гордости» сторонников однополой любви. В Америке, включая мой город, такие парады давно обыденность, в Латвии - сенсация. История с парадом приобрела слегка комический оттенок. Геи, как и положено законнопослушным гражданам, подали заявку на проведение мероприятия в мэрию. В доевропейские времена их бы шугнули с порога, сейчас нельзя – «голубые» поднимут шум на весь континент. Скрепя сердце, мэрия дала согласие, но не учла настроений рядовых жителей. Мораль обывателей оказалась не столь прогрессивной, как у отцов города, и когда они пригрозили поотрывать участникам парада причинные места, мэрия дала задний ход. Потрафить вашим и нашим одновременно не удалось и от суда Линча по-рижски геев спасли только усиленные наряды полиции.
Латвия в зеркале интернета и наяву выглядит по-разному, особенно в набившем оскомину национальном вопросе. Если читать прессу, кажется что в стране чуть ли не революционная ситуация – достаточно спички, чтобы взорвать перманентно тлеющий национальный конфликт. На самом деле все не так драматично. Народ, как латыши так и русскоязычные, больше живет по принципу: собака лает, караван идет. В Латвии тон задают крайне правые политики и за 14 лет никак не могут выработать современной концепции движения латвийского государства, идя вперед с повернутой назад головой.
Вместо того, чтобы по примеру соседней Литвы раз и навсегда решить национальный вопрос, приняв нулевой вариант гражданства, бесконечные стенания по поводу советской оккупации, бредовые претензии к России (будто Европа, а не Россия дважды давала независимость Латвии), провокационные реформы русских школ, политическая дискриминация трети (!) населения своей же страны. И как бы публично не открещивалась от наиболее радикальных политиков президент Вайра Вике-Фрейберга ( в русской общине более известная как «баба Варя»), она из их лагеря. Об этом свидетельствуют ряд одиозных высказываний президента, особенно в связи с 60-летием победы над Германией. Правда, утром президент говорила одно, вечером себя же поправляла, забыв о том, что язык дан политику, чтобы скрывать свои мысли. Правые умудрились настолько ухудшить отношения со своим великим восточным соседом, что согласно опросам общественного мнения русские своим врагом №1 считают не какую-то сверхдержаву, а крохотную Латвию.
Кстати, об языке. Латвия должна говорить по-латышски, об этом сейчас никто не спорит, но это должен быть эволюционный процесс, а не чапаевский с шашкой наголо, вроде скандального закона «40 на 60». Согласно нему обучение в русских школах на родном языке должно быть 40%, на латышском – 60. А почему не 70 или 80? Или еще как-то? Политический нонсенс – «импортный» президент страны, лингвист по образованию, за шесть лет президентства так и не выучила языка трети своих соотечественников. Кроме слов «вобла» и «водка».
Позитивный факт - русские стали лучше владеть латышским. Как и в дореволюционные времена, особенно в сфере торговли и обслуживания, в ходу несколько языков – в основном, латышский, русский, английский и немецкий. Моя давняя знакомая латышка – в прошлом метрдотель престижного ресторана – сетует: наверное придется увольняться, без английского и немецкого ей безумно трудно работать, а годы для учебы уже не те.
В обыденных ситуациях, как правило, нет проблем. Спросишь латыша по-русски, ответит на русском; спросишь русского по-латышски, ответит на латышском. И никто не косится, какой ты национальности. Латвия испокон веков не была мононациональной. Несколько иначе в Литве, где удельный вес коренной нации гораздо выше. Если хочешь что-то спросить по-русски, надо обращаться к людям среднего возраста и старше. Молодежь уже, как правило, не знает русского и из иностранных языков предпочитает английский.
На вопрос, что дало Латвии вступление в Евросоюз, простые люди затрудняются с ответом. Ну, ездить в Европу стало проще, уехать на заработки или вообще насовсем. А в остальном, вроде все как было. Примерно на тот же вопрос, но с акцентом на русскоязычных жителей, мне ответили более сведущие люди, которые постоянно держат руку на пульсе общественного мнения, главные редакторы трех республиканских изданий: Татьяна Фаст («Телеграф»), Ксения Загоровская («Час»), депутат рижской Думы и одновременно заноза у национал-радикалов Юрий Алексеев («Коммерсант Baltic»). С некоторыми нюансами все редакторы смотрят на присоединение к Европе позитивно. По общему мнению, если раньше Латвия могла выслушивать рекомендации Евросоюза, а поступать по-своему, сейчас ситуация кардинально меняется – решения законодательных и исполнительных органов Евросоюза носят обязательный характер. Особые надежды в этом плане - наконец должна решиться проблема безгражданства одной трети населения страны.
Редакторам, наверное, видней, но лично у меня нет особого оптимизма, по крайней мере на ближайшее будущее. Зная упертость правых и изворотливость латышских законодателей, они еще не сказали последнего слова.
Как не сказали ближние и дальние соседи Латвии и в целом Прибалтики. Несколько слов об одних наблюдениях и сопоставлениях. Да, в Прибалтике пока редко увидишь на улице араба или негра, но уже нет-нет да попадаются вывески «Кебаб», «Турецкая шашлычная», притом не только в столицах, но и в самых глухих городках провинции. За день до моего отъезда всполошилась вся Латвия – какими-то неисповедимыми путями аж из Сомали в Риге очутились семь черных нелегалов и запросили статус беженцев. Грачи прилетели! Наступает «момент истины» (кто хочет, может читать «расплаты»), о котором еще в 2001 году предупреждал директор Международной миграционной организации Мак-Кинли: прибалты должны быть готовы к тому, что их границы станут открытыми со стороны Евросоюза.
«Негритянскую ситуацию» комментирует депутат Сейма Юрий Соколовский: «Что тут сказать? Добро пожаловать в Европу! Наше консервативное большинство еще не поняло, куда мы вступили. Сначала был гей-парад, теперь второй акт марлезонского балета. Для тех, кто не знает, что такое Европа, все происходящее в дальнейшем будет настоящим шоком». К этому выводу я еще вернусь, а пока от себя добавлю. Я видел наводненные арабами, турками, африканцами, цыганами Прагу, Париж, Милан, Мадрид, Вену, Лондон, Штутгарт, а уж захлестнуть маленькие балтийские страны для них раз плюнуть. И не за горами тот час, когда те же правые, давясь кебабом под завывания муэдзина с минарета Домского собора, будут со слезами на глазах вспоминать золотые времена засилья Балтии «русскими оккупантами».

****    ЛИТВА    ****

К трем странам Балтии у меня три разных отношения. К Эстонии, как сказал бы герой Зощенко, индифферентное, никакое, меня ничего с ней не связывает. И хотя большую часть сознательной жизни я провел в Латвии, не знаю почему, в моем отношении к этой стране больше от рацио, чем от сердца. Литва - моя первая прибалтийская любовь. Жил я там недолго, но бывал тысячи раз и если у меня иногда появляется ностальгия, то именно с литовским акцентом. Плюс много личного. В Литве могила моей мамы, здесь живут дочь и внучка, крестник и одновременно племянник.
Новые времена разметали мою семью по белу свету. Папа в Америке, дочь то в Исландии, то во Франции, то в Литве, у сына бизнес в Калининграде. Чтобы собраться вместе хотя бы на короткое время, договорились встретиться в самой удобной для всех географической точке – Паланге. В этих краях Литвы я не был лет двадцать и с нетерпением предвкушал свидание с морем, янтарным берегом, дюнами и Куршской косой.
Сначала я хотел снять отель, но дочь отговорила. В частном секторе не хуже и гораздо дешевле. И действительно, уже на подходе к Паланге у обочин стояли десятки частников с плакатиками и картонками: сдам, сдаю, сдается. В основном, на русском языке. Мы сняли два апартмента – однокомнатный для меня, двухкомнатный для всей остальной семьи – в симпатичном коттедже практически в центре Паланги и по божеской цене: 35 долларов за номер в сутки. При желании можно было найти и скромнее и шикарнее. На каждом втором доме объявления о сдаче в наем, в том числе в сногсшибательных особняках.
Поразило, кто в небогатой Литве может строить миллионные виллы? Прибалтийское лето коротко – всего два-три месяца и за счет курортников не наживешь палат каменных. Владас, мой хозяин, приоткрыл завесу коммерческой тайны. По большей части, эти особняки возведены во времена автомобильного бума, когда Литва служила перевалочной базой для продажи подержанных и краденных машин из Европы в Латвию и Россию. «Дворцы Боргезе» - помещение капитала в землю и недвижимость. У местных таких денег нет, покупают и строят люди из Вильнюса и Каунаса, осколки той же автомобильной мафии или кто ближе к власти и бюджету.
В отличие от Юрмалы Паланга намного компактней. Юрмала тянется на тридцать километров, Палангу можно обойти за час. Ботанический сад, музей янтаря, автовокзал, торговый центр, костел и местный Бродвей – улица Басанавичюса, главный проспект к морю, все на одном пятачке. Если нет погоды, в Паланге на третий день можно сдохнуть со скуки. Погода была, но с балтийскими прибамбасами. То дождь, то солнце, температура воды плюс 18, зато на берегу холодный ветер. Гуляющих на Басанавичюс и бордвоке – тысячи, загорающих в дюнах – сотни, купающихся – единицы. Вот вам и прибалтийский пик сезона!
Радуемся чем Бог послал. Главное, в кои веки вместе. У сына все в порядке, дочь в состоянии перманентной неопределенности и не знает, где она окажется в ближайшем будущем. Может в Америке, может в Испании, может еще где... Соответственно, внучка. Девочке почти семь. Год она проучилась в Париже, через месяц школа и неясно, где и на каком новом языке ей придется снова учиться. Общаюсь с ней на какой-то абракадабре. Она чуть-чуть знает русский, я на таком же уровне литовский, но как-то умудряемся понимать друг друга. Ругать дочь, почему не учила и не учит ребенка русскому языку, бесполезно. Мы этой темы касались миллион раз. Соглашается, но продолжает говорить с ребенком на литовском.
Как всякая женщина, внучка прагматична и не упустит свое. Питались мы в ресторанах и кафе. Однажды едва не оконфузились. Оставили официанту чаевые, внучка вернулась и сгребла со стола деньги. Носит в сумочке кошелек с валютами нескольких стран, разбирается в них как заправская меняла. За время общения с дедом и дядей ее запасы существенно пополнились. Сын и внучка обожают друг друга.
Моя семья всеядна, я же изголодался по литовской кухне и готов есть холодный борщ с горячей картошкой, цепелины, жемайтийские блины и вядерай по три раза на дню. Благо недостатка в национальных точках общепита нет. Впрочем, как и остальных, полный интернационал. Главная артерия курорта оживает в полдень и работает далеко за полночь. Из каждого второго ресторана несется русская музыка. Каждый пятый – на ковбойско-американский лад. На безавтомобильной Басанавичюс десятки кафе и ресторанов, стриптиз-бары, аттракционы, сувенирные ларьки и лотки. Через день желтеет в глазах – янтарь, настоящий и плавленый, пихают везде, куда надо и не надо. Каждый вечер на улице дают концерты индейцы из Мексики. Они приезжают в Палангу на лето уже несколько лет подряд.
Женская часть публики одета хорошо и со вкусом. Парни словно с конвейера. Майки, джинсы и короткие, почти под «ноль» стрижки. Такое впечатление, их только демобилизовали или выпустили из тюрьмы. Последнее недалеко от истины. На многих лицах печать криминального прошлого или настоящего. Времена лихолетья после развала Союза с крутыми разборками, убийствами и захватом госсобственности уже прошли, но бытовая и уличная преступность по-прежнему процветает. Это на своей шкуре знают натовские летчики и техперсонал в Шяуляе. Истребители НАТО обосновались на бывшей базе советских ВВС.
Летные составы постоянно ротируют. То бельгийцы, то датчане, то немцы... Но слабости у всех одинаковы. По европейским меркам литовская выпивка почти дармовая и натовцы регулярно напиваются до чертиков. Даты летных получек известны местной шпане и на жаргоне зовутся «Днями НАТО». Шяуляйские хулиганы пасутся возле ресторанов, колотят и грабят своих защитников. Правда, как считают литовцы, почти бесполезных. Натовские истребители еще на взлете, как они уже в воздушном пространстве России. Поэтому летают в сторону Европы.
Конечно, жертвами преступников оказываются не только иностранцы. Распространены карманные и квартирные кражи, классический гоп-стоп, просто хулиганские выходки и беспричинный вандализм. Во время нашего пребывания в Паланге в парке скульптур у одной статуи оторвали и украли голову. Вечером и ночью в людных местах безопасно, но нет гарантии чуть в стороне.
По сравнению с Латвией Литва занимает к России более прагматичную позицию, но тоже хватает своих заскоков типа компенсаций за проклятое советское прошлое. Хотя кому-кому, а моей любимой Литве на эту тему лучше помолчать. Ни одна из прибалтийских республик не поимела столько от советской власти: Виленский край с Вильнюсом, Клайпеду, Куршскую косу... Москва могла спокойно присоединить эти земли к России, и Литва бы не пикнула.
Маленькая Литва богата разнообразной природой. Каждый ее уголок хорош по-своему, но самый уникальный – Куршская коса, полоска суши между морем и заливом длиной почти в сто километров. Россия и Литва делят косу пополам. Коса является национальным природным парком и мировым заповедником ЮНЕСКО. В советское время сюда можно было попасть только с особого разрешения милиции и пограничных властей, сейчас любой желающий. Есть ряд ограничений, но главным образом природоохранных. Я побывал здесь дважды. Незабываемые дюнные пейзажи, каменные скульптуры на набережной и деревянные на Горе ведьм в Юодкранте, дом Томаса Манна на откосе, маяки, этнографическая деревня, древнее городище, старые баркасы на берегу, рыбацкие сети на заборах, ресторанчики со свежекопченой рыбой – все это Куршская коса!
Из материалов природы для литовской души всех ближе дерево и камень. Деревянные кресты, распятия, печальные святые на перекрестках дорог мирно уживаются со смешными и симпатичными ведьмами, чертями, лешими. Как и в Стране восходящего солнца в Литве культ необработанного камня, только японцы любят маленькие камушки, литовцы – огромные валуны. Самое «каменное место» в стране – местечко Моседяй, здесь национальный музей камня и сюда свезены валуны не только со всей Прибалтики, но и Северной Европы.
В соседстве со старой мельницей и ухоженным парком Моседяй смотрится великолепно, но еще более интересен наверное самый уникальный и самый литовский музей в мире «Усадьба Орвидаса». Туда я попал с подачи миллионера Юозаса Матулявичюса и с помощью его приятеля Артураса Салиса. Артурас – тоже бизнесмен, родом из этих жемайтийских мест, добровольно выполнял роль моего водителя и одновременно экскурсовода. Усадьба находится в местечке Салантай, в 70 км. от Паланги.
Хутор с 16 га земли был куплен Орвидасами в 1939 году, пережил времена коллективизации, так и остался в семейном владении. Прославил его предпоследний Орвидас, Вилюс. Вместо того, чтобы пахать и сеять, Вилюс стал свозить в усадьбу со всей Литвы старые баньки, сараи, хлевы, бороны, сеялки, грабли, косы, цепы, памятники с заброшенных или древних могил, деревянные придорожные фигуры святых и леших, валуны и просто камни. Зачем, он и сам не мог точно выразить, просто этого требовала его душа, и он пошел ей навстречу. Усадьба стала местом встреч его единомышленников и сподвижников, здесь безвозмездно работали художники по дереву и камню со всей республики.
Сам хозяин тайно принял постриг и вел монашеский образ жизни, не выезжая из усадьбы. Нестандартный Орвидас не вписывался в каноны коммунистической идеологии, его обвиняли в пропаганде национализма и не раз таскали в КГБ, однажды вывезли из его владений 24 самосвала камней. Усадьбу спасла перестройка. Будучи в Литве, ее посетил Горбачев. Не благословил, но и не осудил. По тем временам, и это было немало.
Вместе с Артурасом я мужественно продирался через нагромождения валунов, просто камней, каких-то лабиринтов, охраняемых деревянными истуканами, заходил в сумрачные баньки и риги, в избушку на берегу заросшего тиной пруда. Казалось в углу притаились черти, а за прялкой только что сидела ведьма. В закоулках деревянно-каменного хаоса надгробие Вилюсу, он умер на этом месте 42 лет от роду. Наследницей музея-хутора стала его сестра. Живет она в завалюшке на территории этой же усадьбы вместе с больным и уже немолодым сыном. При нынешней хозяйке музей зарастает и приходит в упадок, но она упирается и не хочет продать усадьбу государству. Похоже, ситуация разрешится только после ее смерти. Сегодня в Литве частная собственность снова священна.
С одним из ее столпов мне довелось познакомиться и провести вместе целый день. Юозас Матулявичюс, крепкий 50-летний мужчина, из «новых литовцев» и богатейших людей Литвы, владелец ресторанного комплекса под Палангой. Зоотехник по образованию, Юозас начал сколачивать капитал с продажи цветов и мяса. Хотя они были выращены в его личном хозяйстве и собственным трудом, на языке времени это называлось спекуляцией. В перестройку Юозас занялся уже настоящей спекуляцией. Что-то возил, что-то покупал, затем перепродавал. Финансовые взлеты сопровождались падениями, аресты, прокуратуры, суды. Литовская карательная машина успешно подхватила эстафету советской. Последний суд состоялся года два назад. Юозас смеется: за восемь лет я настолько привык к судам, что ходил туда как на работу.
Но Матулявичюс не только выстоял, но и победил. Сейчас в его комплексе под Палангой дюжина ресторанов, ежедневно через них проходит несколько тысяч посетителей. Великолепная кухня, пиво собственного изготовления, детские аттракционы, магазинчики, все в национальном стиле. Сюда едут люди со всей страны, из-за рубежа. На стене кабинета хозяина фотографии знаменитостей. Среди них видные политики, спортсмены, музыканты. Частый гость Матулявичюса президент Литвы. Спрашиваю Юозаса, что бы он делал, если ему дали срок и конфискацию? Ответ внушал уважение: «Отсидел бы, купил поросят и начал все сначала. Во всяком случае я никогда не пойду с протянутой рукой и заработаю семье кусок хлеба. С маслом».
Нормальные мужчины в отпуске без жены рискуют подхватить что-то интересное, я же умудрился клеща. В зарослях «Усадьбы Орвидаса». Обнаружил его на третий день, с красной рожей и распухшим от моей кровушки брюхом. Вообще-то шанс заполучить энцефалит невелик – три из ста, но уж больно клещ показался подозрительным и, чтобы не играть в русскую рулетку, я с утра подался в поликлинику. Клеща отодрали бесплатно, за укол содрали 50 литов (примерно 15-17 долларов). Пользуясь случаем, пытаю врача насчет литовской системы здравоохранения. Медицина – смесь платной и бесплатной. Наглядный пример – мой клещ. Спрашиваю, а что если у пациента нет денег на укол? Он что, умирать должен? Врач пожимает плечами: «Это его проблемы. Вот до вас двое с клещами были. Ни один не захотел раскошелиться. Это вы, американцы, пугливые, у нас народ рисковый».
Останавливаюсь на день в Шяуляе навестить могилу матери. По пути заезжаю на знаменитую в Литве «Гору крестов». Зрелище впечатляющее. Насколько хватает глаз миллионы крестов, от громадных распятий до крошечных нательных, нанизанных на большие. Место освящено папой Иоанном Вторым и сюда несут на себе кресты паломники не только из Прибалтики, но даже из Польши. Тут же бомжи. Днем они клянчат милостыню, вечером собирают крестики, утром перепродают в качестве сувениров. Темное и светлое шагают, как обычно, бок о бок.
В Шяуляе у меня место встречи с моим племянником-крестником Сергеем и его женой Олей. Отсюда они забирают меня еще на пять дней в литовский атомград Висагинас, самый русский город Литвы. Хотя там на стыке Белоруссии, Литвы и Латвии такая национальная мешанина, черт ногу сломит. Есть литовцы Гаврилы и русские Антанасы. Останавливаемся пообедать в симпатичном ресторане-мельнице в Шядуве, где я бывал еще в советские времена. Естественно, как было обойтись без цепелинов и литовского пива.
В Висагинасе все завязано на Игналинскую атомную станцию. Она – поилец и кормилец города и края. Попасть на станцию мне обещала местный журналист Таня Богданович, но кажется не ожидала, что я всерьез приеду в Висагинас и скрывалась от меня все пять дней. Что довольно трудно в небольшом городе, где все знают друг друга. Я рискнул действовать напрямую. Так и так, я – американец, корреспондент американской газеты. Вот мои ксивы. Сработало. В последний день моего пребывания в Висагинасе я побывал на атомной станции. Жаль, что не получил разрешения на съемку - запечатлеться на память в спецпижаме и каске на сердце самого мощного реактора в мире. В километровых переходах симпатичные надписи вроде нелегальной «Во, бля!» или законной в машинном зале на каком-то загадочном механизме - «Рабочий возбудитель». Сопровождавшая меня милая Бригита утверждала, что станция абсолютно безопасна. Через день, уже в Риге, я прочитал экстренную новость об аварийной остановке реактора. Надеюсь, мне не пришьют диверсию.
Тема закрытия станции – главная в городе. По этому поводу масса слухов и предположений. Отсюда чемоданные и панические настроения. Хотя вряд ли полностью обоснованные. Как рассказал мне Александр Мотов, не последняя фигура на станции, страхи преувеличены. Во всяком случае, ее на век многих хватит. Даже после закрытия потребуются тысячи людей, чтобы следить за угасанием станции в течение тридцати лет, за радиоактивными отходами и еще десятками процессов, на которые не наймешь людей с улицы.
Саша Мотов – легендарная фигура в узких банных кругах. В городе и на станции народ кучкуется по принадлежности к баням. Мой племянник – член Надиной бани. У Нади прекрасный новый дом, чудесная банька на берегу озера с лодкой и катамараном. Ее коллектив насчитывает несколько семей, которые уже лет пять отбывают по выходным банную повинность. Саша Мотов – главный истопник, заготовитель веников, шашлычник, бард, рассказчик и душа Надиной бани. Его таланты неисчерпаемы. У меня самые светлые воспоминания о «мотовке», настойке Сашиного изготовления.
Если бы меня спросили, где я хотел бы провести остаток жизни, я без колебаний ответил: в Литве, в Игналине, возле баньки, на берегу озера. Наверное, в мире есть более красивые места, но лучших я не видел. И лучшие дни моего отпуска я провел не в Венеции или Риме, а на мельничных запрудах, речках и озерах Литвы.

****     ИТАЛЬЯНСКОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ      *****

Италия – потрясающая страна. Здесь сосредоточены свыше половины мировых культурных сокровищ, что ни городок – пласт истории, минимум две-три тысячи лет. Куда ни пойди, этруски, римляне, гладиаторы, Нерон, Цезарь, Калигула, Данте, Рафаэль, Тинторетто, Леонардо, Микельанджело, Верди, Россини... У меня много претензий к нью-йоркской фирме New Tours, но надо отдать ей должное, она предложила самое-самое в Италии. Милан, Венецию, Верону, Пизу, Сиенну, Флоренцию, Рим, Неаполь и Помпеи.
Но мой эпилог не о красотах, о будущем Прибалтики на примере Италии. Первое впечатление о стране – ценовой шок. Цены выше американских в два-три раза, не говоря о прибалтийских. Бутылка воды может стоить от одного до пяти евро, пиво и кофе пять–семь, пицца – семь-десять и дороже. В Италии два уровня расценок: один у стойки, второй за столиком. За одно и то же сидя вдвое дороже. Скромный обед в ресторане, больше похожим на столовую самообслуживания, может обойтись в 40-50 долларов. Каждый день достаю из заначки очередную сотню евро.
Казалось бы за такие цены туристам должны лизать подошвы, ан нет, грубят и хамят. В ресторанах, в магазинах, в ателье. Качество сервиса на порядок ниже балтийского. Заказ можно ждать полчаса, вместо первого принесут второе, и вообще клиент для официанта вроде назойливой мухи. Самую плохую пиццу в жизни я ел в Италии, и первое, что сделал в Америке, пошел в ближайшую пиццерию и там отвел душу.
Итальянские цены сражают наповал. Спрашиваю всех подряд: сколько нужно на человека для нормальной жизни? Не бедствуя и не шикуя. Усередненный ответ – 2500-3000 евро! Наш гид – ученый-геофизик, работает на трех работах. Благо таковые есть. А если нет? Уровень безработицы в стране высок. У Италии четыре напасти: евро, Китай, восточные и южные нелегалы.
О евро потом. Китайские дешевые товары заполонили не только Америку, но уже и Европу. Восточноевропейские нелегалы, главным образом из Румынии, Хорватии, Молдовы и Украины, за счет демпинга отнимают рабочие места у итальянцев. Арабам и африканцам места не нужны. Их стихия – уличная торговля. Торгуют исключительно «фирмой»: сумками, ремнями, очками, часами по бросовым ценам. Торговля без лицензии законом запрещена, но всюду и везде рядом мирно соседствуют полицейские и нарушители. За все заплачено. Афро-арабское присутствие повсеместно. Запомнилась картинка. Центр Милана, конец торгового дня на одной из центральных улиц, зрелище как после Мамаева побоища. Горы мусора, разбитых ящиков, остатков пищи.
Евро – отдельная статья. С кем бы я не заговорил, один лейтмотив – громадная афера. Жизнь во всем мире дорожает, но чтобы за три года ухудшилась вдвое! Все мои собеседники обещают: закончатся августовские отпуска и Италию ожидают социальные потрясения. Терпение итальянцев иссякает.
Уже по приезде посылаю е-мэйл моему другу в Германии: может это только в Италии плохо, как у вас? Вот ответ Виктора Мартенса: « После введения евро цены как были в марках, так и остались…только уже в евро. Жизнь стала в два раза дороже. Если сравнивать бывшие цены, многие товары подорожали в 3-4 раза, особенно продукты питания, телефон, электричество, вода. Я не говорю уже о бензине – 1 литр (95 октановых единиц) стоит сейчас в среднем 1,29 евро».
Одни прибалты оптимисты – не ведают, что творят и куда идут. В 2008 году страны Балтии должны перейти на евро. Если европейцы с их уровнем зарплат воют от евро, что говорить тогда о латышах, эстонцах, литовцах? Им такие заработки пока даже не снятся. Но евроцены придут наяву. И очень скоро. Через два-три года. Зарплаты сравняются лет через десять-двадцать.
На мой взгляд, войдя в Евросоюз, прибалтийские государства совершили очередную историческую ошибку. Момент после развала Союза был исключительно благоприятен – ласковый теленок двух маток сосет. Вместо сведения счетов с Россией надо было подвести под прошлым жирную черту и начать жизнь с чистого листа. В крайнем случае под крылышком НАТО, если уж так страшна Россия, но только не в Евросоюзе. Вместо этого Балтия только обретенную независимость поменяла на другую зависимость.
Завтра Литву, Латвию, Эстонию ожидает не европейское просперити, а европотрясения. Падение жизненного уровня населения. Удавка-евро. Диктат Брюсселя. Афро-арабская экспансия.
Добро пожаловать в Европу!

Виктор Родионов
Латвия – Литва – Италия – США
Фото автор

 

 

 

 

 

|  Русский Сиэтл   |   Изба - Читальня  |

 

 

Rambler's Top100

 

Адрес:    webmaster@rusinternet.com
Copyright ©  2000 - 2002 rusinternet.com  All rights reserved
Последнее изменение: 10 октября 2005 г.